— Вот это называется спасение в последнюю секунду!
Ошеломленный, я поднялся и огляделся, пытаясь найти человека, который это сказал. Увидел Космо, который сидел позади Эдвардса и, видимо, повалил того на землю. Фриду, стоящую со сжатыми кулаками перед киллером. И Фиша, который с помощью карманного фонарика исследовал местность, где мне чуть было не проломили череп.
Значит, это он светил мне в лицо.
— Я чуть было вас не застрелил, — пробормотал я.
Я не слышал, как появилась эта троица, но сейчас, когда они спасли меня от неминуемой смерти, был счастлив, что они решили выпустить Фиша из заключения. Нам не помешают лишние руки, чтобы доставить Йолу с этого острова в безопасное место. Я взглянул назад на развалины стены, где находилась моя дочь, — ее можно было разглядеть, только зная, что она неподвижно сидит там в темноте, — и услышал, как Фиш сказал:
— О, у вас бы ничего не вышло!
Потребовалось какое-то время, прежде чем до моего размягченного мозга дошло, о чем это он.
Я посмотрел на оружие. Оно все еще лежало в моей руке. Во время схватки я ни на секунду не разжал пальцы.
— Это не тот пистолет, который вы мне дали, — объяснил я Фишу. — Этот я забрал у Эдвардса.
Он улыбнулся, и по-стариковски мягкое выражение лица почти заставило меня забыть, что, когда нужно, это такой же отчаянный киллер.
— Может быть, но я боюсь, что пистолеты Иешуа, как и наши, снабжены биометрической системой защиты. Пользоваться ими могут только избранные. Я прав, Джеймс?
— Абсолютно точно, — услышал я знакомый голос за спиной, потом раздался выстрел.
Фиш перестал улыбаться, вместо этого его губы сложились в удивленное О. Он схватился за грудь, потом отвел ладонь от рубашки и пораженно рассматривал кровь на своих пальцах.
Я бросился в сторону. Прицелился в человека, который медленно приближался со стороны холма. Нажал на спуск. Ничего.
Фиш издал последний стон, потом упал рядом со мной.
— Наконец-то! — крикнул Эдвардс вновь пришедшему, не обращая внимания на то, что Космо по-прежнему удерживал его на земле.
— Проклятье, где ты пропадала, Виго?
— Долгая история. Но, главное, все хорошо закончилось.
Женщина, которую я знал сначала как Сандру Ошацки, а потом как Виолу, наклонилась и подняла второй пистолет, которым я воспользовался как метательным снарядом.
Космо увидел нацеленный на себя пистолет и отпустил Эдвардса. У него не было выбора.
У нас всех не было выбора. И мы подняли руки.
Космо, Фрида и я. В наших взглядах читался ужас. И озарение.
Что касается шпиона, Фиш был прав. Тем не менее он убил не того.
Я бросил пистолет, но и это было уже бесполезно.
Виола, Виго, или как она там себя называла, не колеблясь заехала Фриде кулаком в лицо. Почти одновременно я ощутил дуновение воздуха, возвестившее меня об ударе, который я уже не смог отразить. Ребром ладони Эдвардс ударил меня в висок. Я подумал: «По крайней мере, они не сразу нас убьют», но, прежде чем отключиться, еще успел понять, что ошибся.
— Не-е-е-ет! — хотел крикнуть я, когда услышал выстрел.
— Не-е-е-е-ет! — когда увидел огнестрельную рану в животе Космо.
Но из моего рта не вырвалось ни одного звука.
Я потерял сознание еще до того, как мой брат упал на землю.
ТОФФИ
Тоффи закрыл дверь, радуясь, что больше ни секунды не должен смотреть на умирающую. Директор дома престарелых был прав: это бесполезно. Мать Макса, Магдалена Роде, была скорее мертва, чем жива, и если Бог существует, Тоффи молил, чтобы тот избавил его от такой судьбы: дышащий скелет с потухшими, широко раскрытыми глазами, лежащий в палате, с катетером в мочевом пузыре и трубкой из искусственного заднего прохода.
Он не задал ни одного вопроса. Только идиот попытался бы добиться от Магдалены чего-то, кроме хриплого спертого дыхания, которое она выталкивала через беззубый рот.
— Жесть, да?
Тоффи взглянул на санитара, который как раз провозил мимо него каталку, обернутую прозрачной гигиенической пленкой.
От широкоплечего рыжего мужчины с кривыми зубами пахло сигаретами. Его халат выглядел так, словно парень опрокинул на себя стаканчик с кофе, но обаятельная улыбка компенсировала все недостатки его неухоженной внешности.
— Вы за нее здесь отвечаете? — спросил Тоффи и указал на дверь Магдалены Роде.
— Ну, что значит — отвечаю? Мы работаем здесь вдесятером, но я знаю ее дольше других, это да.
Тоффи широко улыбнулся, прочитал имя санитара на бейдже и протянул руку.
— Прошу прощения, Торстен, я не представился…
— Кристоф Маркс, я знаю. Я только что видел вас по телевизору.
Тоффи кивнул. Его засняли, когда он выходил из больницы в Вестэнде сегодня утром. Пока у СМИ не появились фотографии убитых и раненых, козлом отпущения был назначен чудаковатый «звездный адвокат», который взялся представлять интересы «припадочного психопатического отца-похитителя».
— Очень хорошо, тогда вы знаете, почему я прервал свой дневной сон и перенес свое алебастровое тело в ваши священные покои, Торстен. Вы можете мне сказать, не посещал ли кто-нибудь фрау Роде в последнее время?
