Тот, кто всегда рядом полностью

Напрягаюсь всем телом, услышав шум приближающегося поезда.

Валери делает большой шаг и тянет меня к краю платформы.

Слишком близко.

И вдруг я понимаю, что она собирается сделать. Кассандра и Джейн нас не ждут. Валери хочет, чтобы все выглядело как самоубийство; она воссоздает последние секунды жизни Аманды.

Она действительно пытается превратить меня в Аманду.

В меня упирается пистолет Валери, и поезд уже совсем близко. Я в ловушке, между двумя ужасными финалами.

Грохочет поезд.

Потом я слышу крик:

– Полиция! Валери Риччи, руки вверх!

Приказ доносится откуда-то сзади. Валери оглядывается, слегка поворачивается в сторону и на мгновение опускает пистолет.

И в этот момент инстинкты берут верх. Собрав все оставшиеся силы, я напрягаю ноги, поворачиваюсь дальше, по той же траектории, и тащу Валери за собой. Потом бью ее локтем в грудь и отталкиваю от себя.

Из туннеля появляется поезд, и Валери падает спиной на пути.

Поезд проносится мимо, стирая ее с лица земли. Я опускаюсь на платформу. Сжимаю веки, когда вагоны резко тормозят – скрежет звучит ужасающе по-человечески.

Ко мне с криками подбегают люди, но я просто лежу в оцепенении. Когда я наконец открываю глаза, то вижу перевернутую розовую коляску с выпавшей из нее пластмассовой куклой.

Катавшая ее женщина была полицейским, как и женщина в спортивном костюме, понимаю я.

Я ни секунды не пробыла на платформе одна, как и обещала детектив Уильямс, когда я позвонила ей из такси.

Мне на плечо опускается рука, и ее спокойный, знакомый голос говорит:

– Шэй, теперь все в порядке.

«Хорошо, что она все слышала», – думаю я, когда она осторожно расстегивает мою куртку и проверяет передатчик, который надела на меня перед встречей на станции.

Ведь еще нужно наказать двух других сестер.

Три вещи, которые меня спасли:

1. Когда Валери, бывшая актриса из Лос-Анджелеса, изображала детектива Сантьяго с сильным бруклинским акцентом, она спросила, какой поворот я проезжаю на «фривее». Это слово с Западного побережья, как я когда-то отметила в своей Книге Данных, собирая регионализмы. Человек, родившийся и выросший в Нью-Йорке, сказал бы «шоссе».

2. Женщина, которая была с Джеймсом Андерсом в ночь его убийства – как уже выяснилось, это была Аманда Эвингер, – носила серьги-обручи и потеряла одну из них, покидая «Твист». Бармен заметил это и прокричал ей вслед, но она не услышала. Настоящая детектив Сантьяго забрала серьгу, когда допрашивала бармена после обнаружения тела Джеймса. Она знала, что я не могла быть с Джеймсом в «Твисте». У меня не проколоты уши.

3. Когда детектив Сантьяго попросила Джоди принести фотографию Аманды, оставленную в моей Книге Данных, с ней пошел Шон. Он рассказал, как сестры Мур предложили мне присмотреть за квартирой, как я удивилась, что они знают про мои смузи, и что он слышал мой телефонный разговор с сестрами, которые уговорили меня занять освободившуюся квартиру Аманды с неправдоподобно низкой ценой за такое расположение. И выразил стопроцентную уверенность в том, что в данной ситуации жертва – я. Когда я наконец забрала из обшарпанного отеля свой айфон, то увидела, что он оставил полдюжины сообщений.

Заскакиваю в вагон за секунду до закрытия дверей и хватаюсь за металлический поручень над головой, пошатываясь, пока поезд набирает скорость.

Моя старая сумка с Книгой Данных внутри снова висит на плече.