Мгновенно переключившись, девушка вернулась на мостик, оттуда на тропинку и снова на берег. Да, шли здесь! Обратно на ту сторону, вон там виден забор. Так что, тот, кто убил лося на поляне, пошёл в лагерь?
Алиса нахмурилась. Опустилась на четвереньки к следам. Сама не зная, зачем, втянула ноздрями воздух.
Непонятно как, она ощутила еле различимую нотку того самого отвратительного запаха с поляны.
– Да, это они!
Алиса встала и пошла вдоль дорожек следов, не сводя с них глаз.
Те, кто оставил их, шагали бок о бок. Маленький размер стоп. Девчачий?
Алиса пошла быстрее.
Ещё метров триста, и будет уходящий в воду забор лагеря.
Двести.
Сто.
Пятьдесят.
Всё.
Здесь они просто перемахнули через забор. Тип А.
Надо бы как-то тоже перелезть. Стена небольшая - метра два всего.
Обычно Алиса бы слегка разбежалась и ухватилась за верх руками, но сегодня…
Сегодня в руках оказалась скомканная рубашка и галстук.
– Зачем я ношу это в руке? - проговорила девушка вслух, но вместо того, чтобы надеть, просто выронила. Посмотрела на свою правую (только что освободившуюся) руку, потом на забор.
Толкнула воздух перед собой - и бетонная секция забора рухнула, выворотив землю.
Десять минут спустя Алису уже укутали в полотенце, прикрыв наготу, и привели в корпус ашек прямо к командиру Алёне Быстровой. Доложили, что пионерка из её отряда проломила забор и расхаживала по лагерю в одной юбке, твердя что-то про живодёров.
– Кто-нибудь! Сбегайте за мозговиками! - приказала Алёна. - А Алису в палату.
Несведущий человек мог бы подумать, что на девочку-подростка напал извращенец, и потому нужно срочно звать взрослых. Однако, во-первых, Пионерам любой извращенец - это на одну ладонь положить, другой прихлопнуть. Та же Алиса хоть и считалась спящей ашкой, могла запросто сломать обычному человеку любую кость голыми руками. Ну а во-вторых, Алёна обо всём догадалась, стоило лишь приблизиться и вдохнуть.
Нюх не обманешь.
И бормотание про «живодёров» неспроста.
Поэтому Алису и увели прямиком в палату, где Алёна усадила её на кровать, а сама села напротив. И рядом встала Маша Старцева. Обе уставились на Алису, чего-то ожидая. А та глубоко вдохнула и вдруг прервала бормотание.
– Этот запах. Это… кровь?
– Алиса. Ты была в лесу? - Алёна спросила это очень странным голосом, после чего взглядом попросила Машу пойти и подпереть дверную ручку стулом.
– Этот запах, - Алиса чуть опустила лицо и посмотрела на Алёну исподлобья.
– Ты приняла его? Духа леса, а?
– Вы это так называете? - голос Алисы звучал странно. Прилипшая ко лбу чёлка придавала лицу зловещий вид.
– Ты видела поляну? Ты что-то трогала на ней? - спрашивала своё Алёна, но девушка напротив уже ничего не слышала. В её радужках пробежали голубоватые искры.
– Да нечего тут спрашивать, - подала голос Маша, которая как раз управилась с дверью. - Видно же, что лесной дух уже в ней.
– Ну да, - согласилась Алёна. - Слушай, Алиса. Мы сейчас расскажем тебе кое-что очень важное, только ты успокойся. Видишь ли, ты теперь такая же, как мы, и с этим надо научиться ужива…
Алёна не договорила. От невидимого толчка она пролетела через всю палату и впечаталась в стену. Удар пришёлся на голову.
Это был сто шестьдесят седьмой случай, когда Слава Майорова даже не узнала, от чего мир снова ушёл для неё в перезапуск.
Способность снова оказалась спящей. Чёрт! Но может, так и надо.
КПП, автобус, лось, авария, почти часовая прогулка по шоссе.
Алиса на остановке, дошло до драки. Потом небольшая прогулка с Олимпиадой.
Алёна и Маша, потом Вадим Борисович. По дороге от директора не встретила Лариску. Чуть не поругалась с Серёгой на входе в корпус вэшек. Познакомилась с отрядом, пошли на обед. Потом - купаться на озеро.
И вот уже вечер. Снаружи сумерки - в столовке светло от многочисленных ламп.
Как же давно не было таких спокойных первых дней!
Слава сделала большой глоток вишнёвого киселя из кружки и поглядела на сидевшую напротив Дашу. Та подмигнула.
– Ты чего такая смурная? - шепнула на ухо Катя. - Если ты из-за Алиски…
– Да я уж и забыла, если честно.
– А что тогда?
– Да так, своё… Ничего особенного.
– Ну ты, если что, всегда можешь поделиться. Не со мной, так с Олимпиадой. И ещё тут в научном корпусе есть психолог.
Слава повернула к Кате лицо и долго смотрела ей в глаза.
– Что?
– Ты добрая, Кать!
– А-а! Ну я просто забочусь о своём отряде, чтобы всё было в лучшем виде.
