- Ну как? - глаза Бэллы Львовны с тревогой впились в Наташино лицо. - Что в ЦК?
- Ничего, не съели меня, - пошутила Наташа. - Рассказали много интересного про нашего лидера, показали кое-какие материалы, фотографии. А вы тут как без меня? Как Ксюша?
- Сама видишь, - Бэлла Львовна с гордостью подняла улыбающуюся малышку, - мы здоровы, бодры и веселы. Сейчас будем кушать.
Ира принесла подогретый кефир, Наташа переоделась, покормила Ксюшу и вышла на кухню. Нужно было заниматься ужином. Она открыла холодильник и остолбенела.
- Что это такое? Откуда?
- Из магазина, - гордо сообщила стоявшая рядом Иринка.
- Из какого магазина?
- Да из разных. Колбасу в "Новоарбатском" гастрономе брала, горошек и томаты - в "Смоленском", сгущенку - в молочном. А мандарины вообще на улице продавали.
- Ой, какая ты молодец! - Наташа благодарно чмокнула соседку в щеку. - Настоящая добытчица, столько всего полезного купила. Когда же ты все успела? И с Ксюшей погуляла, и в очередях постояла. Долго стоять пришлось?
- Да нет, нас с Ксюшей без очереди пропускали, - весело поделилась новым опытом Иринка. - Как увидят молодую маму с ребенком на руках, так и пропускают сразу же.
- Так ты что, девочку по магазинам таскала? - с ужасом спросила Наташа.
- Ничего я не таскала, - тут же обиделась Ира. - Мы гуляли с ней. А тут дефицит всякий выбросили, конец месяца. И нас без очереди пускают. Так почему не взять? Я же не для себя старалась, а для всех, это же на всех продукты…
- О господи, - простонала Наташа, - ты хоть что-нибудь соображаешь? В городе грипп, эпидемия, по радио и по телевизору каждый день предупреждают, а ты идешь с ребенком по магазинам, где куча народу и вирусы в воздухе летают. Есть у тебя голова на плечах или нет?
- Ничего там не летало в воздухе, - огрызнулась Ира. - Мы в каждом магазине минут по пять всего были, остальное время на улице гуляли.
- На улице… Ты ее тепло одела?
- Не волнуйся, как ты сказала, так и одела.
- Пледиком укрыть не забыла?
- Да укрыла я, укрыла, не беспокойся. Ладно, я пошла, мне еще уроки делать надо. Я ужинать не буду, колбаски только отрежу, можно?
Сделав себе бутерброд с черным хлебом и сервелатом, Ира скрылась в своей комнате.
В девять вечера Наташа уложила Ксюшу, но уже к одиннадцати девочка проснулась. Она хныкала каким-то необычно сиплым голосом, потом начался лающий кашель. Лобик был горячим, Наташа измерила температуру - тридцать девять и одна. "Всетаки Ирка ее простудила, - со злостью подумала она. - Ребенок в магазине вспотеет, потом на улицу, где мороз и ветер, потом опять в магазин, опять на улицу… Нет у девки мозгов, ну совсем нет!"
Растворив в воде истолченную в порошок треть таблетки аналгина, Наташа дала лекарство девочке. Та послушно проглотила, сделала еще несколько глоточков сладкой водички, которую Наташа ей дала, чтобы запить горькую таблетку. На некоторое время Ксюша успокоилась и даже уснула, однако уже через пятнадцать минут снова послышался сиплый лающий кашель. Ребенку было трудно дышать, и Наташа со страхом увидела, как побледнела кожа вокруг пухлых маленьких губ. Малышка то успокаивалась и засыпала, то вновь начинала кашлять, появилась сильная рвота. Температура не спадала, Наташа попробовала дать ей парацетамол, но глоток разведенного лекарства вызвал новый приступ рвоты - фонтаном. Оставалось еще одно средство - свечи с цефеконом, но эффект от них оказался незначительным, температура упала с тридцати девяти всего лишь до тридцати восьми и пяти. "Ничего страшного, это обычная простуда, - говорила себе Наташа, нося девочку на руках по комнате. - Мальчишки у меня столько раз болели, я столько раз через это проходила, ничего страшного, ничего страшного, мы справимся домашними средствами".
К трем часам ночи Ксюша начала задыхаться, обычно розовое ее личико посинело, и Наташа, прекратив бессмысленные самоуговоры, кинулась к телефону вызывать "скорую". Приехавшему врачу достаточно было одного взгляда на заходящегося в кашле и синеющего ребенка, чтобы немедленно забрать их обеих в инфекционную больницу.
Звонки в дверь и шум шагов разбудили Бэллу Львовну.
- Что случилось? - спросила она, выглядывая из своей комнаты в коридор.
- Мы едем в больницу, - на ходу бросила Наташа, идя с Ксюшей на руках вслед за врачом и медсестрой, - Ксюша заболела, кажется, круп. Если меня не будет, заберите мальчиков в пятницу из садика, хорошо?
- Конечно, конечно, - закивала Бэлла Львовна. - Господи, да что же это такое?
Последних слов Наташа уже не слышала, все ее внимание было сосредоточено на дыхании девочки, тяжелом и прерывистом, словно ей трудно было сделать вдох.
