Было это примерно в середине мая, вскоре после Дня Победы. А в конце мая всем ученикам раздали табели с оценками за год. У Витьки Смелкова напротив строчки "поведение" стояла "четверка". Это было приятной неожиданностью.
- Забыла, наверное, что с урока меня выгоняла, - шепнул, улыбаясь до ушей, Витька.
После уроков они еще немного поиграли в школьном дворе и собрались расходиться.
- Погоди, я в туалет сбегаю, только не уходи без меня, - попросил Руслан товарища, бегом направляясь в школьное здание.
Через несколько минут он, спокойный и довольный, шел через длинный коридор первого этажа от туалета к выходу, когда распахнулась дверь кабинета химии и оттуда выглянула учительница.
- Мальчик! - позвала она.
Руслан остановился и вопросительно посмотрел на нее.
- Вы мне?
- Тебе, тебе. Сбегай, пожалуйста, в учительскую, возьми журнал восьмого "Б" класса и принеси сюда.
- Сейчас!
Учительская была на втором этаже, Руслан, перескакивая через ступеньку (быстрее, быстрее, там же Витька ждет!) промчался по лестнице и ворвался в комнату, куда ученикам обычно вход был строго запрещен.
- Извините, пожалуйста, учительница химии просила принести журнал восьмого "Б", - выпалил он на одном дыхании.
И только после этого огляделся. В учительской пили чай с тортом, учитель физкультуры, как обычно, из стакана в мельхиоровом подстаканнике, учительница литературы - из коричневой керамической кружки, а классная руководительница третьего "А" класса, того самого, где учились Руслан Нильский и Витька Смелков, - из потрясающей пузатой чашки, расписанной красными с золотом цветами.
- Возьми сам, Нильский, вон на той полке все журналы стоят, - лениво пропела классная руководительница, видно, торт был вкусным, чай горячим, общество приятным, короче, вставать из-за стола ей явно не хотелось.
Руслан отнес журнал и вернулся на улицу, где его терпеливо поджидал Витька.
- Чего так долго? - он обиженно засопел. - Я что, нанимался тебя тут ждать?
- Извини, - примирительно произнес Руслан, - меня химичка на полдороге поймала, попросила журнал из учительской принести.
О своих наблюдениях, а уж тем более о быстро сложившихся выводах он ничего Витьке не сказал. А через несколько дней случайно встретил свою классную руководительницу на базаре, куда мама послала его за творогом.
- Здравствуй, Нильский, - первой заметила его учительница.
- Здравствуйте, Анна Павловна, - вежливо поздоровался Руслан.
- За покупками пришел?
- Да, мама велела творог купить.
- Справишься?
- Конечно.
- Обязательно попробуй кусочек, прежде чем покупать, - продолжала наставлять его Анна Павловна. - Смотри, чтобы был не кислый и не сухой.
- Спасибо, - поблагодарил он, - я обязательно попробую. Анна Павловна, а можно я вам кое-что скажу?
- Разумеется, Нильский, говори.
Она была такой спокойной и уверенной в себе, она даже не подозревала, что сейчас над ее головой разорвется снаряд. Бомба. Она не знает. А он, Руслан Нильский, знает. И поэтому вот сейчас, в этот самый момент, он сильнее нее. Она старше, она образованная, ей доверили руководить целым классом, ее боятся все тридцать два ученика, но сейчас она - слабая букашка, сидящая на ладони всесильного и всезнающего Руслана. Ощущение оказалось таким сладостным, что мальчик невольно старался насладиться им подольше.
- Ну так что ты хотел сказать, Нильский? - нетерпеливо повторила учительница.
- Я хотел сказать, - медленно начал Руслан, - что я знаю, почему вы поставили Витьке Смелкову "четверку" по поведению за год.
- Я тоже это знаю, - снисходительно улыбнулась Анна Павловна. - Витя стал вести себя лучше, он меньше шалит на уроках, меньше нарушает дисциплину.
- Нет, Анна Павловна, - Руслан отрицательно покачал головой, - не поэтому. Вы поставили ему "четверку", потому что Зоя Николаевна Смелкова, Витькина мама, подарила вам чашку, красивую такую, большую, с красными и золотыми цветами. У Витьки отец очень строгий, за "двойку" по поведению он бы его страшно наказал, а Зоя Николаевна Витьку жалеет, поэтому она подарила вам чашку, чтобы вы эту "двойку" ему не ставили. Я даже могу вам сказать, когда. Сказать?
- Что ты несешь? - возмутилась учительница, но глаза ее тревожно метнулись в сторону, и от внимания Руслана это не укрылось.
- Это было вскоре после Дня Победы, на следующий день после того, как вы выгнали Витьку с урока русского. Вы не бойтесь, я никому не скажу. Об этом никто не узнает, даже Витька. Будут знать только трое: Витькина мама, вы и я. Договорились?
