Свой боевой опыт капитан спецназа ГРУ в отставке Тимофей Страхов использует на службе в частном детективно-правовом агентстве. Однажды в его кабинете раздается телефонный звонок. Девушка-инвалид молит о защите. Она утверждает, что ее хотят убрать как случайную свидетельницу громкого убийства. Спецназовец спешит на помощь. Но по указанному адресу его ждет страшный сюрприз: девушка зарублена топором, и, похоже, задолго до звонка Страхову. Кто же тогда звонил в агентство? Капитан начинает догадываться, что перешел дорогу очень серьезным силам. Но спецназ ГРУ не запугать, он готов к схватке с любым противником.
Я только-только вернулся с обеда и сел за стол в своем тесном кабинете, когда раздался этот телефонный звонок. Телефон у меня стоит на краю стола, у стены. Даже после обеда мне, не любителю обильно поесть (я хорошо понимаю, что производители продуктов заодно с производителями лекарств и гробов), было нетрудно дотянуться до трубки. Тем более обедал я дома, куда от места работы добирался общественным транспортом, поскольку машина моя стояла в ремонте после завершения прошлого расследования, когда я был вынужден своим маленьким юрким «Джимни» таранить большой и тяжелый седан «Мерседес» S-класса. Левая блок-фара, бампер, левое крыло, решетка радиатора, капот — все это подлежало полной замене. Требовалось проверить еще и рулевые тяги, которые могли погнуться, и сайлент-блоки, которые могли повредиться. Шаровая опора в такой ситуации, говорят, просто обязана была рассыпаться, и необходимо было сменить левый тормозной цилиндр, который перестал отпускать зажатые тормозные колодки после того, как я отпускал педаль тормоза. Видимо, один из поршней заклинило в выдвинутом состоянии. А это значило, что придется менять и тормозные колодки, потому что левая в этом случае должна стереться, а правая остаться целой. Такое положение грозит неприятностями при торможении автомобиля. Машину может просто развернуть поперек дороги в самое неподходящее время и на самом опасном участке.
Короче говоря, за время пути до места работы весь обед в моем желудке утрясся, и никакой сытой тяжести я не ощущал. И потому до трубки дотянулся без труда.
— Страхов. Слушаю вас внимательно.
— Слушаете? — вроде бы даже удивился высокий женский голос. Может быть, голос даже детский — звонкий и чистый, как колокольчик. — А приехать вы не сможете?
Однако сразу такие запросы…
— У меня машина в ремонте. Производственная травма у машины. Не могу…
— А на городском транспорте? Я неподалеку от остановки живу.
Как ни приятно звенел ее голосок, слушать его мне уже надоело, и я спросил напрямик:
— Чтобы я поехал куда-то, нужны основания. Вы требуете, чтобы я приехал, а я не понимаю зачем и по какой причине я должен к вам ехать. Может, вы все же хоть что-то мне объясните, чтобы я уже сам решил, стоит ли мне ехать?
— Ах, да… — собеседница спохватилась. — Просто я несколько часов прокручивала в голове разговор с вами, и, когда дозвонилась, мне уже казалось, что вы в курсе всего происходящего. Извините.
— Это вы извините, — уважаю людей, которые разговаривают со мной таким тоном. И понимаю, что неумение все сразу объяснить может происходить и от общей растерянности, и от сложности ситуации, в которую человек попал. — Я не знаю, что случилось.
— А приехать вы можете? Я все расскажу вам. По телефону как-то не так получается…
— Куда приехать? — Я уже почти «сломался» от ее вежливости.
— Ко мне. Записывайте адрес…
— Я не записываю адреса, в том числе электронные, и не записываю телефоны. Я их запоминаю. Но вы, вероятно, не понимаете, куда вы обратились… Мне, по крайней мере, так кажется.
— Я обратилась к частному детективу Страхову.
— Вот именно. К
— Значит, вы только за деньги работаете?
— Конечно. Все работают за деньги.
— А просто так помочь человеку вы не можете?
— Просто так просят помощи у полиции. Работа полиции как раз из бюджета оплачивается.
— Я не могу в полицию обратиться. Я знаю, меня вот-вот должен убить полицейский.
Крутое предположение! Но паники в голосе нет.
— Интересное дело. Тогда вам следует обратиться в прокуратуру.
— Я никуда не могу обратиться. Я не могу квартиру покинуть. Я инвалид и сижу в инвалидной коляске. Мне даже до ближайшего магазина добраться — проблема. За продуктами мне ходит женщина из соцопеки или соседка.
