Борис Глобальный совершенствуется в профессии "сантехник" на практике. И даже получил в напарники заграничного коллегу. Но его педантичность и щепетильность по любому вопросу порой вымораживает. Показатели падают. В то же время у самого Бориса дом ещё не построен, не посажено дерево, а сын если и есть, то исключительно у любовницы. А какая из всех любовниц — Та Самая? Это больной вопрос. Но русский сантехник не сдаётся и сделает всё, чтобы найти ответ. Ведь главное это — любовь. А всё остальное приложится. Пришла зима — время расставлять приоритеты.
Близилась ночь, но мужчина не спал. Был тяжёлый день, тело молило о пощаде и первый песок в глазах говорил — отдыхай! Завтра на работу!
Но кто его будет слушать?
Предвкушая мягкую постельку и блаженную прохладу подушки, мужчина за сорок стойко листал новостную ленту «вконтактике», промышляя по группам с грудастыми девами без принципов.
Он держался до последнего, борясь со сном. Надо ведь ещё и для себя пожить. Хоть десять минут в день. А лучше — полчасика. Чтобы наверняка. Но жизнь сурова и беспощадна. И рано или поздно ноги затекут.
Не доводя до последней стадии посинения ног, сказал себе — пора и честь знать. Избегая последующей борьбой с онемением с кряхтением у стены, усталый защитник семьи поднялся рывком и смыл воду. Осмотрелся — чистота. Профессионально сработано. Ёршик сухим останется. А это уже показатель, что как человек он настолько по жизни чист, что грязь к нему не прилипает.
Всё, теперь с чистой совестью и отполированными электрической щёткой зубами в царство Морфея можно погрузиться. Нырнуть в совершенный мир, где проживает вместо невзрачной жены-одноклассницы, (с которой со школы вместе), с блондинкой-коллегой по работе (с грудью третьего размера).
Хорошо там всё, во сне. И не трое детей-девочек у него, а один. И тот — сын. Не тройки приносит из школы, а шпарит на трёх языках. Медалями и кубками вся стена со стеллажом завешана и заставлена.
Спортсмен же ж!
Стеллаж он, конечно, тоже сам сделал. На уроке труда. И сам договорился с трудовиком доставить. Так уж и быть, папа оплатил материалы. Но работу принял не сразу, с оговорками.
Но тут на грани слуха донеслось падение капли, разбив мимолётную мечту мужика как поток молока сухую печеньку в кружке.
Кап!
Мужчина застыл в проёме двери, прислушался. Хоть бы — нет. Ну хоть бы — нет.
Кап-кап.
Да куда там? Сразу две наглые капли упали на кафельную плитку.
Склонился мужик, взгляд суровый сделал, пристальный. За унитазом оказывается, лужица собралась. Пока с ладонь, но ночь только начинается. А к утру ведро наберётся. Но то будет уже не в санузле, а у соседа над головой капать. Или хуже того — в натяжной потолок соберётся. А глядя на эту навесную красоту над головой, сосед прямо с утра и начнёт долбиться, кричать, требовать. А там ругань, и разборки вместо работы и школ, чёрт бы их побрал! И всё, нервы, опоздание, увольнение, инфаркт, смерть… и предварительное облысение.
Мужчина поморщился от свалившихся бед, отложил телефон на полочку в коридоре и вместо блаженного отдыха в спальне, склонился над унитазом.
Вновь морда напряглась, посуровела. Щетина даже появилась. Или не заметил за день?
Поясница сразу дала о себе знать — тянет почти атрофированные мышцы, покалывает между подтёртых позвонков. А колени хрустнули и напомнили, что последний раз делал зарядку вместо утреннего возлияния кофе — ещё до первенца.
Как-кап-кап!
Шланг напрягся, перекачивая холодную воду в сливной бачок. А на месте крепления — уже не капелька висит, а мелкий поток от давления воды сочится.
Мужик пальцами попытался подтянуть металлическое крепление. То даже немного затянулось. Вроде меньше стало течь. А может то от того, что вода в бачок уже набралась?
Вновь смыв, мужик прислушался и ладонь под гибкую подводку воды подставил. А там — мокро. Капает снова. Даже течёт почти.
— Твою мать! — буркнул мужик, поднялся, вновь хрустнув коленками и решил уже затянуть как следует.
Но разводной ключ на полке, где ебутся волки. Рукой сразу не достать. За лестницей на балкон надо через детскую идти.
Вот же пакость! Только всех спать уложил. Теперь мелкую разбудит.
В тщетной попытке достать до ящика, мужик даже стул с кухни принёс словно подрос с прошлой попытки достать до полки. Но ящик с инструментами в самом конце, за топором, молотком и перфоратором. Мужик же! Все инструменты под рукой должны быть.
— Ебучий случай, — пробурчал хозяин довольно старой квартиры в ипотеку, отнёс стул на кухню и пока выключал там свет, нарвался на злой шёпот жены.
— Ты достал шараёбиться! Давай спать уже! — и добавила более мягким голосом. — Мне ножку не на кого закинуть.
— Отвали, — буркнул любящий муж, который жену, конечно, любил, но не в моменты пиковой усталости.
В такие моменты он всех ненавидел. Так как три года без отпуска работал. То пандемии, то спецоперации, то войны с капиталистическим миром, будь тот неладен. Он повержен будет, это лишь вопрос времени. Жаль, что унитазы для людей делать так и не научились. Технология на минималках простаивает.
Крадучись в спальне как ниндзя, мужик первые три шага без потерь прошёл, а затем расслабился и на куклу наступил на полу. Та не просто пискнула, а закричала, как одинокая женщина в тёмной подворотне:
— Убери свои руки!
Умные игрушки, что детям плохого не посоветуют. Но конкретно эта — стерва. И делали её нелюди и мужененавистники.
— Да ёпта-а-а, — протянул мужик глухо, балконную дверь отворив.
Сразу морозом повеяло в лицо, лизнуло по труханам и майке-алкоголичке. А особливо в ноги впилось.
