Борис Глобальный оказался в затруднительном положении. Отец доставил таких неприятностей, что разгребать ещё и разгребать на десятилетия вперёд. Но это полностью похоронит все планы находчивого сантехника. Ни тебе дом не построить, ни высадку деревьев распланировать на участке. А ведь скоро начнут появляться дети... Массово! Ещё и бизнес-планы по шву пойдут. Что же делать простому парню без связей, попавшему в петлю долгов и договорённостей? Как всегда на Руси – импровизировать. И Боря решает бороться с системой! Если и не победит, то хотя бы постарается, а там и внукам будет что рассказать. И один в поле воин, если по-русски скроен. Возрастное ограничение 18+
Annotation
Борис Глобальный оказался в затруднительном положении. Отец доставил таких неприятностей, что разгребать ещё и разгребать на десятилетия вперёд. Но это полностью похоронит все планы находчивого сантехника. Ни тебе дом не построить, ни высадку деревьев распланировать на участке. А ведь скоро начнут появляться дети... Массово! Ещё и бизнес-планы по шву пойдут. Что же делать простому парню без связей, попавшему в петлю долгов и договорённостей? Как всегда на Руси – импровизировать. И Боря решает бороться с системой! Если и не победит, то хотя бы постарается, а там и внукам будет что рассказать. И один в поле воин, если по-русски скроен.
Тот самый сантехник 9
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Тот самый сантехник 9
Глава 1
История Маливанского
Тюрьма — не место для полёта фантазии. Но и скучной её не назовёшь. Здесь своя размеренная, серая жизнь, которую иногда способны разукрасить яркие персонажи.
Григорий Маливанский, к примеру, рассказывал анекдоты. Пока вели по этапу. Себя подбодрить, настроение создать. А то мрачно вокруг среди серых стен.
— А такой слышал? — спросил он конвоира и выдал очередной перл. —
Зона, значит. Хата. Сидят зеки. Охрана заводит дедушку. Ну, дед как дед. Он здоровается, представляется. Зеки видят, что дедушка арестант со стажем: восемь ходок, семь побегов — вся хуйня, короче. Они зовут его к себе, угощают папиросой, чифирком. И тут дедушка вдруг достает свою кружку и из общей кружки наливает себе. Зеки ему, мол. Старый ты чего со своей кружкой? У нас все порядочные, чертей нету. Почему с нами не пьешь? Тот им и говорит в ответ. «Расскажу историю, братки. Трахаю я, значит, бабу перед последней ходкой. И вдруг захотелось её ТАМ полизать. Думаю, хрена мне терять? Старый уже, а ни разу и не попробовал на вкус женщину. Так она, не поверите, сладкая как арбуз!". Кто-то из арестантов помоложе в ответ тут же выдаёт: 'Ты чего, она ж соленая!». Дед, хитро улыбнулся и добавил: «Вот потому я и со своей кружечкой!»
Конвоир Оглобля пытался не ржать в голос, пока вёл карлика до камеры постоянного содержания. Даже напарника не надо. Метр с кепкой. Да и куда ему бежать в наручниках?
«Уж кому-кому, а карлику здесь точно делать нечего», — ещё подумал Оглобля: «Это же как ребёнка посадить. А место малолетним преступникам, разве что, в „малолетке“. Так хотя бы по росту сошлись со щеглами. Но этот кадр нигде не пропадёт».
А Маливанский просёк фишку и шпарил шутками уже в обмен на полезную информацию. Так и шли, веселя и веселясь.
Поставив осуждённого и заключённого под стражу для выполнения приговора Маливанского перед дверью камеры, конвоир сказал:
— Ладно, давай последнюю шутку. И всё, пришли, Гриня.
— Без базара, — ответил карлик и повернувшись к конвоиру, выдумал новую шутиху на ходу. — Знаешь загадку о зоофиле?
Оглобля думал недолго:
— Нет…
Маливанский прочистил горло и с ходу выдал:
— На него похожа каждая собака. И не лают, не кусают во дворе.
В очередной раз прыснув, Оглобля смахнул слезу и сказал:
— Короче, главный у них — Алагаморов. Старейшина. Сектант. На лохах сделал миллионы. Даже звонить никому не пришлось, сами принесли и квартиры переписали.
— Хочешь заработать денег — создай свою секту? — уточнил Маливанский. — А посадили-то чего? Не поделился?
— Не на тех нарвался, говорят, — ответил Оглобля. — Но это ещё что. Вчера ещё и мэра на хату завезли. Хотели на «малину» посадить, как высокопоставленное лицо, но этот как раз вообще делиться отказался. Вот и сунули… ко всем остальным.
— Погоди, это того мэра, что двести миллионов из бюджета города спиздил? Так говорят.
— Так это только в этом году. Ты вот мост через реку видел?
— Нет.
— И я нет… а по бумагам он есть, — уточнил Оглобля. — Даже двухсекционный. Но, говорят, что делиться под конец первого квартала не стал, поэтому и присел. Говорят, новый мэр даже перспективнее. Сам в бане моется. Сам анекдоты рассказывает. Сам куда надо заносит. Сразу. Без напоминаний.
— Откуда знаешь?
— За него быстро поинтересовались, — похвастался конвоир. — С прошлого места работы весточка пришла. У нас же как? Сначала компромат, потом «добро» на работу. А то как без компромата работать? Такие там наработают, ага! Начнёт ещё технику закупать на уборку дорог зимой. А дальше что? Школу построит? Тогда всем придётся школы строить и детские сады, больницы ремонтировать. А там вдруг выяснится, что врачей не хватает и в учителя никто не хочет идти. Одна проблема другую вскроет и начнётся зачистка. А оно нам надо? Живём же как-то, потихонечку. И ещё проживём. Дотянем.
Гриня кивнул с пониманием и повернувшись к двери камеры, словно боец перед боем, разрешил:
— Ладно, пора… открывай.
