Тоталитаризм и вероисповедания полностью

что Гитлер ни в коем случае не повторит немецкой ошибки Первой мировой войны — не будет воевать одновременно на два фронта, что даст Советскому Союзу возможность занять выжидательную позицию, пока Гитлер воюет на Западе. Чего Сталин не учел, это позорно неудачной для Советского Союза зимней кампании 1939-1940 годов с крохотной Финляндией, в которой Советский Союз потерял чуть ли не полмиллиона убитыми плюс столько же пленными. Это был катастрофический результат ведения войны без опытных офицеров и при двойственности приказов (приказ офицера был недействителен без подписи комиссара, а комиссары-то были новые, неопытные, вместо уничтоженных опытных). Гитлер намотал это на ус и сделал поспешное заключение, что советская армия небоеспособна, и война с СССР будет, как он объявил своим генералам, «приятной летней прогулкой в Москву». Так что он собирался покончить с Советским Союзом задолго до открытия Западного фронта. Сталин после финской эпопеи явно забеспокоился и занялся точно таким же задабриванием Гитлера, как Даладье и Чемберлен в Мюнхене. В экспорте сырья и зерна в Германию в 1939-1941 годы Советский Союз намного опережал график, в то время, как Германия, наоборот, отставала от графика со своими поставками. В момент нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года немецкие порты были забиты советскими грузовыми судами с поставками, опережавшими график на 6 месяцев.

Германский посол граф Шуленбург, сторонник прорусской политики, считавший, что война между обеими странами грозит гибелью обеим, конфиденциально уведомил Деканозова на обеде в германском посольстве в Москве 19 мая 1941 года, что 22 июня Гитлер начнет наступление на СССР, и просил уведомить об этом Сталина. Озадаченному чекисту он сказал, что принадлежит к школе Бисмарка, который был противником войны между Россией и Германией.

В тот же день Сталин заявил на Политбюро, что слова Шуленбурга свидетельствуют о том, «что кампания дезинформации достигла уровня послов[13]. Как нашкодивший ребенок, Сталин не хотел верить ни одному из того множества источников,

400

которые все предупреждали о нападении Гитлера в ближайшие дни. Реалист Сталин погрузился в мир фантазий, из которых его вывели лишь разрывы немецких снарядов.

Аннотированная библиография

Dallin, David From Purge to Coexistence: Essays on Stalin's and Khrushchev's Russia. Chicago, Henry Regnery Co., 1964. Автор — выпускник Санкт-Петербургского и Гейдельбергского университетов, доктор философии и политологии, в прошлом меньшевик. За рубежом с 1921 года. Никогда не попадался на удочку изменчивых отношений Запада к советской власти и к Сталину, всегда писал здраво-критически, блестяще анализируя советскую политику и все происходившее внутри страны, почти всегда правильно «разгадывая советскую загадку», как говорится в предисловии к этому посмертному изданию его самых значительных эссе.

E. H. Carr International Relations between the Two World Wars. London, Macmillan, 1963. Автор — известный британский историк, в какой-то степени «попутчик» марксизма и Советского Союза. Следовательно, его толкование международных отношений весьма субъективно с тенденцией оправдывать Советский Союз. Это, однако, не отражается на фактической стороне повествования.

Он же Twilight of the Comintern, 1930-1935. N. Y., Pantheon Books, 1982. Несмотря на все свои просоветские симпатии Карр остается ученым. И по подробности и систематичности изложения материала этот фолиант в 460 страниц является самой авторитетной «похоронкой» Коминтерна.

Kennan, George Memoirs: 1925—1950. Boston, Little, Brown & Co. 1967. Мемуары профессиональной жизни выдающегося американского дипломата и ученого-русиста. Самое интересное в книге — это разоблачение им беспомощной внешней политики Рузвельта и продажности американского посла в Москве Дэйвиса, назначенного Рузвельтом в благодарность за финансирование его избирательной кампании. Ничего не понимая в советских делах, Дэйвис признавал только авторитет и советы корреспондента «New York Times» Дюранти, который полностью продался советским властям, отрицал в своих корреспонденциях голод 1932-1933 годов, утверждал,

401

что Сталин — друг Америки и что политическая система в СССР аналогична американской. В результате его советов Дэйвис добился от Рузвельта фактического уничтожения советского отдела Госдепартамента, и, когда Рузвельт отправился на Крымскую конференцию, в его команде не было ни одного сведущего советолога. Кеннан называет это величайшим предательством и выражает недоумение, почему во время «охоты на ведьм» сенатора Маккарти этот вопрос не был расследован.