Тоталитаризм и вероисповедания полностью

Демократическая струя в немецком корпоративизме связана с именем Карла Винкельблеха (1810—1865), известного под псевдонимом Карла Марло. Центральным пунктом его учения было неотчуждаемое право человека на труд, и это право он связывал с независимыми ремесленниками и их артелями-гильдиями. Марло стремился к их возрождению, переживал их упадок. В этом он был близок русским народникам, мечтавшим избежать промышленный переворот развитием отхожих промыслов, надомных ремесел и кооперативного движения крестьян.

Эрнст фон Герлах (1795—1877) был одним из основателей прусской консервативной партии, идеализировал феодальную структуру сословий, стремился к плюралистическому обществу, в котором помещики были бы высшим сословием в иерархии закрытых сословий и корпораций. Ассамблея сословий (земский собор) должна была ограничивать монарха, обеспечивая этим «вечную и историческую законность в Церкви и государстве в противовес всевозможным тираниям». Хотя представительство в рейхстаге Бисмарковской империи моделировалось по традиционным либерально-демократическим парламентам, мелкие партийные склоки в парламенте и в выборах и рост социал-демократии привели к восстановлению популярности идеи представительства от

58

профессий и профессиональных групп вместо системы подушных выборов и представительства. Сторонником корпоративизма был и Вальтер Ратенау — министр иностранных дел Веймарской республики, убитый нацистами в 1922 году.

Пионером католических социальных доктрин нового времени был барон Вильгельм фон Кеттелер (1811-1877), епископ Майнцский, чьи идеи непосредственно повлияли на энциклику папы Льва XIII «Rerum novarum». Кеттелер резко критиковал Манчестерскую школу за ее атомизацию и меркантилизацию общества, обвинял ее в том, что она расщепит рабочий класс на атомы, превратит в крупицы пыли. Только обращение к подлинной политической и социальной мудрости христианства может прекратить разрушающую деятельность правительств. Освобождающей силой в истории является только христианство, провозгласившее абсолютную ценность человеческого достоинства — понятия, которое полностью отсутствовало в религиях и философии античности.

Очень интересно и справедливо его замечание о несовместимости христианства с любой формой государственного абсолютизма (по словам Христа, кесарево — кесарю, Божье — Богу). Подтверждение несовместимости он видел в феодальном корпоративизме теоцентристского Средневековья, с одной стороны, и в росте абсолютизма секулярного нового времени, с другой. Кеттелер считал, что остановить процесс атомизации общества либеральными режимами могут только трудовые организации. В основе их будут профессиональные корпорации, которые, руководствуясь принципами христианского братства, будут стремиться не к борьбе против работодателей, но к миру на справедливых условиях. «Будущее профсоюзного движения, — писал он, — принадлежит христианству». Реализатором идей Кеттелера в рабочей среде стал его последователь, перешедший из протестантизма в католичество священник Адольф Кольпинг. Создаваемое им рабочее движение не приветствовало экономическую борьбу, делая

59

главный упор на взаимопомощь, нравственность и просвещение рабочих (что сравнимо с Зубатовско-Гапоновскими организациями 1898-1905 годов). Рост кольпинговских профсоюзов был очень незначителен, и к 1879 году в германских католических рабочих организациях было менее 965 тысяч членов, что не шло ни в какое сравнение с размерами соц-демократических союзов.

Более классический корпоративизм сохранялся в Австрии. Это были последователи барона Фогельзанга и др. От них пошли австрийский солидаризм и клерико-фашизм.