Машины уже подъехали к подъезду Лары и резко тормозили. Их было пять. Из них выскакивали люди в темно-красных, тяжелых, почти зимних комбинезонах. У большинства из них в руках было оружие – не всегда парализаторы, хватало и более мощных пушек, которые действовали только на убой. Правда, тяжелые стволы были только у ребят в черной форме, у которых даже в полутьме улицы можно было прочесть надпись на спинах, выведенную флюоресцентной краской, – «секурит».
И Том вспомнил: то ли на румынском, то ли на другом ломанном латиноподобном языке так называлась служба безопасности. Все окончательно стало плохо.
Ларису вывели, причем с ней явно не церемонились, сильно толкали в спину и не позволили даже шапочку надеть, от чего волосы женщины растрепались. Кто-то из типов в красном кричал на нее, кто-то командовал негромким голосом.
– Как они узнали? – прошептал Чивилихин на ухо Тому.
А Извеков уже отлично знал, что произошло. Лета, вредная девчонка, которая всегда рассматривала его переселение к ним как откровенную матушкину блажь, которая даже ревновала Ларису к нему, пусть и по-своему, по-детски, решила избавиться от него, раз уж он стал бесполезен для нее и матери. И к тому же – как она поняла, подслушав кое-что из его рассказа, – даже опасен, ведь теперь он пытался склонить мать к участию в чем-то противозаконном, обещающем сплошные неприятности… И позвонила, чтобы его от них убрали.
Впрочем, была еще одна версия. Возможно, тот чип, что был зашит под кожу Ларисе и через который можно было считывать ее окружение, как однажды получилось с самим Томом, сработал как сканер. И когда они с Вешкой появились, он дал сигнал… Вот только это требовало наличия довольно сильной аппаратуры с людьми в режиме постоянного наблюдения, и вряд ли для поимки такой мелкой рыбешки, как Том, имело смысл привлекать такую технику и персонал. «А значит, все же Лета», – подумал Том.
Но говорить об этом было нельзя. Следовало сделать так, чтобы Ларису и Лету вот эти «партизаны», от которых действительно можно всего ожидать, оставили в покое. Поэтому он отозвался с деланым раздражением:
– Откуда я знаю? Может, у них камера наблюдения за квартирой была где-то устроена. – Он подождал, пока Чивилихин посмотрит на Вешку, но та бодро кивнула, подтверждая. Когда все снова посмотрели на Тома, он добавил для верности: – Выяснить, где я жил, где могу появиться после побега из пансионата, – не такая уж немыслимая для них задача.
Тогда Чивилихин медленно отстранился от Извекова и спрятал нож, который, как оказалось, был прижат к его печени и которым молчун, кажется, собирался его кончить. Так просто, на всякий случай, от непонятности происходящего. Но пока он позволил Тому вздохнуть и жить дальше.
– Если соврал… – все же начал он. Но его прервала Вешка:
– Он сам сбежал и первый машины услышал. Как ты можешь ему не верить?
– Машину в квартире услышал? – Кенарь покачал головой. – У них хорошие машины. Даже я ничего не понял, а у меня слух лучше, чем у вас всех.
– Может, это… его жена? – спросил Чивилихин, недобро прищурившись, обращаясь к Вешке.
– Дурак! – Девушка уже пришла в себя, поправляла платок и смотрела, как всегда, с вызовом и чуть раздраженно. – Они любят друг друга. Я там недолго просидела и то поняла. К тому же она от него ни на шаг не отходила, добраться до телефона не могла, ручаюсь.
– Ручайся-ручайся, – пробурчал Кенарь, – пока тебя в их кутузку не забрали. Знаешь ведь, что они с такими, как ты, делают.
– На мне крови мало, на тебе больше. – Но это Вешка уже огрызалась, отбрехиваясь на свой манер.
Секуриты постояли, покурили, потом забрались в свои машины и уехали. Обыскивать даже ближайшие дома не стали.
– Все равно, – тряхнул головой Кенарь, – выбираться будем на другую улицу через этот двор. Заборы тут не шибко высокие.
– Надо подальше уйти, – сказал Чивилихин. – Здесь они, может, и не осматривались, зато по городу уж точно нас ищут.
– Нужно в трущобы идти, – сказал Том. – Там даже эти машины лишний раз не показываются.
– Ладно, ты здешний, вот и думай, где отсидеться. Может, теперь нам нужно на неделю залечь где-то… в каком-нибудь брошенном здании. – Кенарь очень хотел убраться из города, но предложение его было разумным.
– Есть одно. И может статься, нам даже помогут со жратвой, – сказал Том, вспомнив свою прежнюю общагу и дедка Кирилыча, которого там оставили на вахте. – Только заплатить придется. Но отсидеться можно.
Общежитие кораблестроительного завода, в котором Том так славно некогда жил, стояло такое же запущенное, нежилое, как и после войны. Не было даже намека на прежних оболтусов, что лишь подтверждало предположение Извекова: охранники, с которыми он подрался тогда, были липовые, из какой-нибудь местной бандочки, положившей глаз и на добро, которое там еще оставалось после Завоевания, и на само здание… Просто эти бандюки не подумали, как все серьезно изменится, когда придут мекафы, действовали из бандитского куража, на всякий случай, и ошиблись, конечно.
