– Не надо, Олаф, не связывайся с Клыкобоем. – Прошипел Запупырь. – Он в одиночку ходит охотиться на пещерных носорогов.
Вокруг назревающего конфликта уже собралось немало троллей, ферстидов и лесных эльфов. Если предупреждение Запупыря было продиктовано самыми лучшими побуждениями, то теперь, когда его слова услышали все окружающие, Олаф уже не мог отступить.
– А ты не бойся, Клыкобой. – Копируя по мере сил издевательский тон вожака, ответил он. – Или ты беспокоишься, что я вымажу твою рожу землей и она станет привлекательнее, чем сейчас?
Тролли одобрительно восприняли эти слова. Они радостно осклабились и выжидающе посмотрели на своего старшину, ожидая, что он на это ответит.
– Вы все видели, он сам напросился! – Громко объявил Клыкобой, оглядываясь вокруг. – По каким правилам ты хочешь бороться, человек?
– Без правил. До тех пор, пока один из нас не попросит пощады или не потеряет сознание.
– Вот это мне нравится. Признаться, не ожидал от столь хилого существа таких правильных слов.
– Будь готов и к другим сюрпризам.
Олаф начал стягивать с себя парадную форму, а Клыкобой отбросил в сторону огромную шкуру, служащую ему одеждой. Вокруг них очистили свободное пространство, и противники заняли позиции друг напротив друга…
– Куда подевался Олаф? – Озадаченно посмотрел на стол Максим, когда они с Диньзиль, запыхавшиеся от танца, но невыразимо счастливые, вернулись, чтобы промочить горло.
– Да пляшет где-нибудь! – Беззаботно ответила эльфинка.
– Вообще-то, это на него не похоже. – Обеспокоено произнес Фрадов, вертя головой во все стороны. – Эй, малыш, ты не видел Олафа… Ой, простите, пожалуйста. Здравствуйте.
Он не сразу разглядел, что обратился с вопросом не к лесному эльфу, а к самой Фее Шипов. Тризелна вновь приняла свой волшебный облик и ее трудно было узнать среди летающих над залом крылатых существ.
– Я сама его ищу. – Сказала Фея. – Я даже разослала во все стороны своих помощников.
– Рад снова вас видеть. – Галантно произнес Максим. – И Зеленушка тоже прилетел вместе с вами?
– Нет. – Улыбнулась Тризелна. – Она осталась во дворце. У нее родилась дочка.
Максим на некоторое время лишился дара речи.
– Я вижу, что вы, люди, уже освоились в нашем мире? – Фея скосила глаза на Диньзиль.
Максим смог только кивнуть головой.
– Не упусти его, девочка. – Обратилась Тризелна к эльфинке. – Люди способны на такую любовь, которая эльфам лишь грезится в сладких мечтах.
Диньзиль очень мило покраснела и смущенно потупила взор.
– Я его нашел! – Доложил Фее Шипов лихо затормозивший в воздухе лесной эльф. – Он отправился к троллям.
– К троллям? – Удивилась Тризелна. – Зачем?
Малыш пожал плечами. Этот жест забавно сочетался с машущими крылышками.
– Я, кажется, догадываюсь, зачем. – Обрел голос Фрадов. – Наш старый знакомый, Запупырь, сказал, что он охраняет ваши покои. Олаф пошел не к троллям. Он ищет Вас!
Теперь пришел черед смущаться Тризелне. Но она быстро справилась со своим волнением и скомандовала:
– За ним! Вперед!
Конечно, Фея Шипов могла обогнать Максима с Диньзиль и быстро долететь до любого места, но из вежливости, или еще по каким-то причинам, предпочла держаться рядом с ними. Они повторили путь Запупыря и Бьорнсена и вскоре увидели большую возбужденную толпу. Поединок еще не начался. Бойцы разминались, бросая друг на друга оценивающие взгляды.
Тризелна мгновенно узнала у лесных эльфов все последние новости и в нескольких словах пересказала их Максиму. Тот бесцеремонно протолкался сквозь собравшихся и, на правах товарища одного из бойцов, занял место в первом ряду.
– Эй, Олаф! – Крикнул Фрадов. – Покажи этому здоровяку!
Бьорнсен обернулся, нашел глазами Максима и на языке жестов быстро показал: «Я совершил ошибку. Поддался на провокацию.» С точки зрения непосвященных, эти движения выглядели, как разминка кистей и предплечий.
Максим так же ответил: «Постарайся победить. Не переусердствуй. Раскрывайся постепенно. Не старайся сразу продемонстрировать все, на что ты способен.»
– Этот поединок надо остановить. – Внезапно воскликнула Тризелна. – Максим, сделай что-нибудь.
– Зачем? – Удивился тот. – Он сам напросился, пусть сам и расхлебывает.
– Но ведь он его покалечит! – Возмутилась Фея.
– Вполне возможно. Я даже уверен, что он его покалечит. Так и поделом ему.
– Как ты можешь так говорить о свое друге? – Еще больше вознегодовала Тризелна.
– Что значит – о друге? – Непонимающе переспросил Максим. – Я говорю: Клыкобой сам напросился, и пусть потом не плачется, что ему сделали больно.
– Как?! – Фея Шипов от изумления перестала взмахивать крыльями. Едва не упала. Быстро опомнилась и вновь взлетела на уровень человеческого лица. – Ты хочешь сказать, что совершенно уверен в победе Олафа? Честно?
– А когда я врал?! – Задал риторический вопрос Максим.
Тем не менее Диньзиль на него ответила:
– Никогда!
– Спасибо, милая.
– Пожалуйста, дорогой.
На середину импровизированного ринга выскочил ферстид, добровольно взявший на себя обязанности судьи-распорядителя, и громогласно прочирикал:
– Разминка закончена! Противники, сходитесь!
