КТО СКАЗАЛ, что мир загадочных преступлений остался в далеком прошлом, в переулках викторианского Лондона или в итальянских кварталах Нью-Йорка «гангстерских сороковых»?Мир преступлений — за порогом респектабельных буржуазных особняков и в лабораториях компаний, разрабатывающих революционные компьютерные программы, в залах суда, где царят интеллектуальные хищники с высшим юридическим образованием, и в кабинетах, где ведут свои изощренные игры со злом агенты ФБР.Мир преступлении — в нелепом взрыве авиалайнера и в скандальных видеозаписях, фиксирующих прошлое «богатых и знаменитых».Это — «холодные финансовые войны» конца тысячелетия. Войны. которые ведутся уже за ТОТАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ...
Спенсер, единственной девочке в мире, способной за несколько секунд сделать меня самым счастливым человеком и довести до белого каления. Папа любит тебя всем своим сердцем.
«Total Control» 1997, перевод А. Якобсона
Для того чтобы, написать эту книгу, пришлось провести основательную исследовательскую работу и раздобыть специфическую информацию. Мне удалось справиться со всем этим благодаря усилиям многих людей. Поэтому я хочу поблагодарить:
Дженнифер Стейнберг за то, что она сделала все возможное и невозможное, чтобы получить ответы на доступные лишь посвященным чрезвычайно сложные вопросы, которые я ей непрестанно задавал. Вряд ли можно найти исследователя лучше, чем она.
Моего друга Тема Депонта из Национального банка за эффективное содействие в сложных банковских вопросах и полезные предложения относительно того, как написать правдоподобные картины из жизни финансового мира.
Моего друга Мервина Макинтайра из брокерской фирмы «Легга Мейсона» и его коллегу Пала Монтгомери за здравые советы и помощь в вопросах, связанных с Федеральным резервным банкам и инвестициями.
Доктора Катрин Брум, дорогого друга и врача-ученого, за советы в области общих медицинских проблем и специальных методов лечения рака. Я также признателен ей и ее мужу Дэвиду за весьма полезные подробности из жизни Нового Орлеана.
Крейга и Эми Хэзелтайн, а также остальных членов их клана за то, что любезно познакомили меня с прекрасными местами прибрежного Мэна.
Моего дядю Боба Балдаччи за то, что он предоставил огромный материал и терпеливо отвечал на поток моих вопросов, касающихся сложных механизмов реактивных самолетов и технических операций.
Моего кузена Стива Дженнингса за то, что он провел меня через лабиринты компьютерной технологии и Интернета. Его жену Мэри, которой стоит серьезно подумать о редакторской карьере. Ее комментарии стали для меня значительным подспорьем, многие из них полностью вошли в эту книгу.
Доктора Питера Айкена из Вирджинского университета содружества за то, что он помог мне понять, какими сложными путями перемещается электронная почта через Интернет.
Нила Шиффа, директора по связям с общественностью при ФБР, за то, что он устроил мне экскурсию по гуверовскому зданию и ответил на интересующие вопросы.
Ларри Киршбаума и Морин Иджен, а также остальных членов великолепной команды из фирмы «Уорнер Букс» за поддержку. Вы все столь ощутимо изменили мою жизнь, что я чувствую себя обязанным признавать это в каждой своей новой книге, выражая таким образом искреннюю благодарность.
Особо хочу поблагодарить Фрэнсис Джалет-Миллер из агентства «Аарон Прист». Я действительно счастлив, что она является моим редактором и другом. Своими меткими замечаниями она значительно усовершенствовала «Тотальный контроль».
Квартира казалась крохотной, невзрачной и отдавала неприятным запахом плесени, свидетельствовавшим о том, что за ней долго не ухаживали. Однако немногие предметы мебели и личные вещи были опрятны и расставлены в идеальном порядке. Несколько стульев и миниатюрный приставной столик явно представляли собой очень ценный антиквариат. Самым крупным обитателем малюсенькой жилой комнаты оказался искусно сделанный из клена книжный шкаф, которому больше подошла бы поверхность луны, нежели это скромное, ничем не примечательное место. Большинство томов, аккуратно расставленных на полках, имели отношение к финансам и касались таких тем, как международная валютная политика и сложные инвестиционные теории.
Комнату освещал лишь торшер, стоявший рядом с потрепанным диваном. Небольшая дуга света выхватила сидевшего на диване высокого, узкоплечего мужчину с закрытыми глазами, будто он погрузился в сон. Изящные часы на его руке показывали четыре утра. Над сверкающими черными ботинками с кисточками свисали серые отвороты традиционных брюк Темно-зеленые с желтоватым отливом подтяжки спереди обхватывали крахмальную белую рубашку. Воротник рубашки был расстегнут, концы бабочки висели на шее. Приделать к плечам крупную лысую голову, казалось, догадались лишь с большим опозданием, ибо все внимание сразу приковывала густая борода серого цвета с голубоватым отливом, выделявшаяся на широком изборожденном глубокими морщинами лице. Все же когда мужчина резко открыл глаза, остальные физические черты отступили на второй план. Зрачки пронзительных глаз светились каштановым цветом. Оглядывая комнату, они, казалось, увеличивались до тех пор, пока целиком не заполнили глазницы.
Неожиданная боль сотрясла тело мужчины, и он вцепился в левый бок. Боль уже завладела всем телом. Однако началась она именно в том месте, которое мужчина с нечеловеческой силой яростно сжимал. Все тщетно. Дыхание стало прерывистым, лицо страшно перекосилось.