За спиной раздался пораженный возглас. Я развернулся, увидел последнего из уличных разбойников. Пришел в себя, возился в луже крови. Глаза бешено вращались, окровавленный рот распахнут в гримасе суеверного ужаса. Парень завыл, пополз на четвереньках. Спотыкаясь и падая, вскочил на ноги. Побежал, но опять рухнул, завыл от бессилия и страха.
– Не убивай! – заверещал он. – Нет!
Я подошел ближе, с холодным любопытством всмотрелся в лицо. Обычное, щекастое, не слишком умное. Сейчас обезображено ужасом, подсердечной злостью. Вокруг парня серая с буро-зелеными пятнами дымка. Пахнуло алчностью, злобой и звериными инстинктами, похотью, трусостью… Зрение исказилось. Предо мной сидело худое серое существо, чем-то сродни тем оркам, что убивал Вова в компьютерной игре. Тело – обтянутое кожей скелет, голова непропорционально большая, с тяжелой нижней челюстью и приплюснутым носом. Из оскаленной пасти торчали длинные клыки, глаза – залитые кроваво-алым туманом щели. Перед глазами проплыли образы: забитый до полусмерти студент, плачущая девчонка-школьница в разорванном платье и синяками на лице, компания друзей, ампулы с мутной жидкостью, шприцы…
В душе поднялась волна ярости. Не опаляющей и безмозглой, а холодной, убийственно ледяной. Я скомкал чужие воспоминания, стряхнул с себя словно налипшую грязь. Зрение пришло в норму. Предо мной ползал на коленях плечистый, бритый парняга, что-то говорил, умолял.
Подчиняясь моей воле, взвихрились столбы плотной пыли, словно живые накинулись на гопо-кида. Ударили, словно громадный кулак, отбросили на обочину дорожки. Затем ударили еще и еще. Парень брыкался и кричал, пытался встать. Но через секунду захрустели кости, брызнула кровь. Бандит обмяк и потерял сознание. Облако пыли распалось, легло на асфальт безжизненным слоем.
Колени подогнулись. Я упал на дорожку, ошалело огляделся вокруг. В теле чудовищная слабость, непонятная вибрация. Наваждение схлынуло так же резко, как и появилось. Возникло ощущение – мгновение назад я был кем-то… иным.
Я пощупал ребра, глянул. На боку шрам с красными вздутыми краями. Прямо на глазах бледнел, превращался в тонкую линию. Забавно, быстрая регенерация. В уши ворвался скрип веток, шум ветра и шелест листьев, щебетание птиц. Умильная картина – солнышко в кронах деревьев, сочная зеленая травка… И несколько бесчувственных, измазанных в крови парней. Живы, но еще долго не смогут выйти на промысел.
По спине поползли мурашки, в животе угнездился мокрый туманный комок. Пришло осознание – только что применил настоящую магию. Не какой-нибудь вшивый заговор, с зеркалами, водой и хрустальными шарами, коими шаманы и липовые экстрасенсы дурят простачков. А вполне реальное и ощутимое волшебство. Как в Вовкиной компьютерной игрушке… До сего момента воспринимал с затаенной надеждой и опаской – а вдруг искры и фокусы со зрением просто глюки? Но драка показала, как я ошибался. Магия существует! Существует, черт побери!!!
Я вскочил с земли и со всех ног помчался домой. Вопросов к Вадиму стало слишком много…
Солнце медленно, но неуклонно опускалось к крыше девятиэтажки, что стояла напротив. Сначала лизнуло лишь самым краешком, попробовало на вкус. Сверкнуло напоследок жгучими красноватыми лучами и решительно погрузилось. Тени удлинились, ожили. До кромешной темноты еще далеко, но появилась прохлада – первый предвестник вечера. Звуки тоже изменились, стали глуше, спокойнее.
Я сидел на балконе, пил чай и яростно пыхтел сигаретой. В голове густой компот из гипотез, фантастических предположений, опасений. Раз за разом прокручивал в уме сегодняшние события, пытался выстраивать логические цепи. Но всякий раз находилась какая-то мелочь, что рушила крепкий и прочный каркас умозаключений. Катастрофически не хватало информации.
Поговорить с Вадимом не получилось. Вернувшись домой, я обнаружил, что студента еще нет. Попробовал позвонить, но он упрямо не брал трубку. После трех или четырех неудачных попыток, я махнул рукой и решил дождаться вечера. Явиться, в конце концов. Светка и Вова уехали к родственникам – оставили записку на серванте. Я остался предоставленный самому себе.
В мозгу то и дело возникали образы скоротечной драки. Я пытался вспомнить ощущения, мысленно искал связи. Как получилось управлять пылью? Что подвигло?.. Нужно разобраться с новыми способностями, дабы в дальнейшем не ранить уже невинных людей. Обретенная сила пугает, еще и как. Во время драки превратился в нечто жестокое и холодное, не совсем человеческое. Сознание отступило, дало место чему-то или кому-то, что всегда жило во мне. Но много лет крепко спало. А теперь пробудилось, вырвалось наружу…
Неожиданно поймал себя на том, что минут пять пытаюсь пить чай из пустой кружки. Встал с табурета, потянулся и пошел на кухню. Клацнул кнопкой чайника, привалился к стене. На глаза попалась мисочка на серванте. Как раз под вентиляционной решеткой. Туда Вадим каждый вечер наливал молоко для домового.
