Увлекательное расследование уголовных дел, связанных с преступлениями и ведьмовством на Русском Севере XVI–XVII века.
В начале лета 1671 года по деревням Тотемского уезда поползли страшные слухи о разбойниках, которые нападали на людей в разных волостях, грабили и убивали, а потом бесследно исчезали в дремучих лесах. По ночам крестьяне боялись выходить на улицу, а днями работать в одиночку на полях… Жалобы на грабежи достигли воеводского двора в Тотьме. Новый воевода Андрей Непейцын повелел собрать все сведения о воровской шайке, разыскать их лесное убежище и поймать «воров». Оказалось, разбойниками были братья Шумиловы с реки Тафты, а возглавлял эту шайку их старший брат — монах Ферапонт, строитель Новой Казанской пустыни…
Малые «черносошные» монастыри Русского Севера, по признанию д.и.н. А. В. Камкина, несмотря на свою недолговечность, были «уникальной страницей истории монашества»[1]. Несмотря на то, что документальные сведения по многим из них весьма скудны, тем не менее необходимо признать, что эти небольшие обители внесли значимый вклад в утверждение православной веры на территории Северного края.
Когда в 1554 году жители посада Соли Тотемской послали челобитную царю Ивану IV (Грозному) с просьбой разрешить Феодосию Суморину[2] строительство монастыря, они писали: «На Тотьме в городе и во всем Тотемском уезде вотчинных и иных монастырей нет»[3]. Правда, имеются сведения, что ещё в 1514 году у Новых Варниц на реке Ковде некий старец Серапион основал Борисоглебский монастырь, но, по всей видимости, эта обитель была разорена казанскими татарами в 1539 году, а на её месте впоследствии возвели приходскую Богословскую церковь[4].
Появление Спасо-Суморина монастыря упрочило роль православной церкви в нашем крае и способствовало дальнейшей монастырской колонизации территории Тотемского уезда. Русские монахи стремились удалиться от людей подальше, скрыться в глуши, чтобы посвятить себя служению богу. Ничто не должно было мешать этому. Так и появлялись пустыни, скиты — маленькие монастырьки, где все строения: церкви, кельи и другие постройки — первоначально были деревянными. Обычно подобные обители окружались такой же простой деревянной, «рубленой» или «в заплотех», оградой. Первоначально в пустыни мог жить и молиться всего один монах, затем к нему подселялись другие насельники, образовывавшие «братию», а также «бельцы» — монастырские вкладчики. С течением времени некоторые пустыни превращались в настоящие крупные монастыри, как, например, широко известная в России Оптина пустынь.
Источники XVII века в пределах границ Тотемского уезда зафиксировали несколько небольших монастырей-пустыней. Располагались они, как правило, в отдалённых от уездного города волостях и улусцах. В местной топонимике сохранилось свидетельство о Шахто-Печенгской пустыни на «ходучей стороне» Сухоны при впадении в неё речки Войманги. Время её основания неизвестно. В «Дозорной книге города Тотьмы с посадом и уездом 1619 года», а также в «Писцовой и межевой книге Тотемского уезда 1622–1625 годов» содержатся сведения о следующих пустынях: Леонидова на реке Реже в Важской Верхотине (ныне в пределах Сямженского района Вологодской области), Никольская Бабьеозерская у Галицкого рубежа (ныне — в Бабушкинском районе), Негренская Федосеевская на реке Сухоне в волости Сученьга (ныне — в Нюксенском районе), Введенская Зосимо-Савватиевская в волости Заозерье (на севере современного Тотемского района)[5].
После Смуты и разорения литовскими людьми и русскими «ворами» Тотемского посада вместе со Спасо-Сумориным монастырём, уцелевшими монахами последнего была предпринята попытка создания уединённой пустыни на Блохиной горе, «меж Печенгские и Вотчинские волости», однако в «Писцовых книгах Тотемского уезда 1676–1679 годов» «займище Блохина гора» показано уже пустым[6]. В южной части волости Толшма в середине XVII века зафиксирована Новая Алексеевская, или Игошевская, пустынь, но и она к концу того же столетия прекратила существование[7]. Неудачей закончилась и попытка создания пустыни в Тиксненской волости. В архиве Устюжской епархии хранилась челобитная грамота, которую в 1694 году направил архиепископу Великоустюжскому и Тотемскому Александру иеромонах Спасо-Суморина монастыря Протасий. В этом документе испрашивалось архиерейское благословение о «позволении строить церковь над мощами преподобного отца Вассиана и собирать монахов на этом месте». Протасий просил возвести на месте погребения Вассиана храм во имя Живоначальной Троицы, выделить для содержания будущего монастыря «чудотворную землю», заранее оговаривая её точные границы, место под мельницу на реке и соседнее озеро. Церковь была построена, но Вассианов Спаса-Нерукотворного образа Тиксненский монастырь просуществовал недолго — он был упразднён ещё «до штатов 1764 года»[8].
