Вместо крови внутри застревает густая патока, а конечности набивает кусками воздушной ваты. Чонгук еле доходит до кухни, чтобы заварить себе чай или хотя бы просто попить. Только он включает чайник, как в дверь звонят. Чонгук с запозданием после пятого звонка, нехотя направляется в прихожую, стараясь держаться поближе к стене, если вдруг перед глазами снова вспыхнет белая пелена, а тело решит спикировать лбом об пол. Прийти к нему может только Чимин, а учитывая позднее время, если уж он пришел, то не отвяжется. Проще открыть и демонстративно показать, что сил выдавливать из себя хоть что-то у Чонгука нет.
На пороге оказывается вовсе не Чимин, а У Чихо. Но Чонгук настолько устал из-за всего, что свалилось на него за последние три дня, что у него нет сил даже на то, чтобы хоть как-то выразить свое удивление.
Пока Чонгук пытается понять, что потерял У Чихо в полночь на пороге его дома, У пристально всматривается в фигуру напротив. Чонгук без макияжа и словно только из душа. Чихо думает, что Чон похож на маленького котенка, которого хочется приласкать. Вот только глаза у котенка красные, и вид, словно он уснет сейчас прямо на пороге. Чонгук для него впервые выглядит таким маленьким, хрупким и разбитым.
— Я тебя слушаю, — наконец-то прерывает тишину Чон и прислоняется к стене.
Чихо отгоняет мысли о котенке и вновь цепляет свою наглую ухмылку.
— Пришел известить тебя, что с завтрашнего дня и до конца месяца, я буду твоим единственным клиентом. — Чонгук старается выдавить из себя максимально вопросительный взгляд, но в итоге может только в недоумении приподнять темную бровь. Хотя Чихо в принципе большего и не нужно, поэтому он спокойно заканчивает свою мысль и без его вопросов. —Понимаешь ли, я оказывается брезглив. Пока ты мне интересен, я не потерплю чужих рук на твоем теле.
— Ты извращенец? Или это просто плохая шутка? — недавний нервный срыв дает о себе знать, и Чонгук уже с трудом удерживает себя в стоячем положении. Спать хочется буквально до банального обморока, а закатить истерику и выставить Чихо за дверь у него не хватит ни моральных, ни тем более физических сил.
— Я не шучу. Отныне, ты обслуживаешь только меня. По первому звонку ты должен быть в моей постели. — Чихо ожидает криков или хотя бы притворного возмущения, но Чонгук с приоткрытым ртом просто смотрит на него.
— Извини, но я не настолько потерял лицо, — Чон тянет уголки губ в стороны, но чтобы он не пытался показать, выходит лишь нечитаемая гримаса, когда он тянется к ручке двери, чтобы захлопнуть ее. Чихо рывком выдергивает дверь из рук Чонгука.
— Опять ломаешься? — У делает пару быстрых шагов в прихожую и резко припечатывает брата к стене, максимально близко наклоняясь к его лицу. — Не понимаю, что ты все время пытаешься мне доказать. Это ты выбрал этот путь, вот и иди до конца. — Чихо прихватывает нижнюю губу Чонгука зубами и прикусывает. Чон чувствует, как ранки лопаются, отдавая металлическим привкусом крови во рту, и пытается оттолкнуть Чихо от себя, но тот языком раскрывает его губы и давит, заставляя поддаться. Он целует без боли, дразнит, медленно обводя контуры языка своим, засасывает губы и осторожно гладит большими пальцами по щекам. У понимает, что даже один поцелуй с Чонгуком сносит ему крышу. Хочется раздеть его, уложить на любую поверхность и наслаждаться каждым миллиметром этого желанного тела. Чихо до судорог хочет его, он готов трахнуть Чонгука прям здесь у стены в коридоре, но Чонгук прерывает поцелуй и просит уйти.
— Тебе придется принять мое предложение. Я уже заплатил твоему боссу. К твоей чести, стоишь ты совсем немало. — У все еще прижимает его к стене и, не отрываясь, смотрит в глаза.
— Сколько? Сколько ты заплатил Кену? — хрипло спрашивает Чонгук.
Когда Чихо озвучивает сумму, Чон прикрывает глаза и не позволяет себе задуматься.
— Заплати мне столько же, и я буду делать все, что ты захочешь, — на одном дыхании говорит Чонгук куда-то в ключицу Чихо. У несколько секунд не двигается. Потом за подбородок поднимает лицо Чонгука к себе, и в его глазах столько разъедающих Чона эмоций, что отвести взгляд уже не получается.
— Какая же ты шлюха, — медленно выговаривает У ему в лицо. — Несмотря на то, что мне кажется для тебя это слишком жирно, я заплачу, — Чихо улыбается, давит на подбородок сильнее, тянет на себя и коротко больно целует. — Больше всего на свете я обожаю оказываться правым. Вот и с тобой я тоже оказался прав. Вся твоя напускная гордость меркнет сразу, как только речь заходит о деньгах. А я так хочу посмотреть на то, как ты будешь ползать передо мной все это время. Терпеть, как ты опять изображаешь из себя девственника, у меня нет больше желанья. Ты мне сполна отработаешь каждый вложенный в тебя доллар и поверь мне, у меня на тебя большие планы, вот только не обещаю, что они тебе понравятся.
