— Это было сказано… лично для вас, просто как… аргумент в начинавшихся, вопреки моему желанию… агрессивных переговорах.
Непонятная усмешка снова появляется и исчезает на лице типа.
— Ремень выдернуть или сами отдадите?
«Белов» встаёт со стула и снова надменно смотрит сверху вниз, с плохо скрываемым ощущением превосходства над чекистом, по прежнему держащим в руках остатки наручников.
Глядя на них у Бельченко исчезают остатки желания попытаться вернуть контроль над ситуацией.
— Ну внедрились бы вы, а что дальше?
Неожиданно он бросает по наитию, не рассчитывая особо получить ответ.
Но получает его:
— Дождался бы 22-го и начал делать то, что должно.
Именно здесь начальник областного управления госбезопасности понял, что всё решится сейчас. Если тот ответит…
Тогда Бельченко должен будет попробовать выхватить оружие и застрелить «Белова», или хотя бы поднять тревогу или…
И чекист задаёт вопрос:
— А «должно» что?
Назвавшийся Беловым также пристально смотрит на него:
— …То, что должны делать все, когда на их земле появляются иностранные оккупанты.
Бельченко выдохнул. По крайней мере, свою позицию тип обозначил.
Если, конечно, это правда…
Домой Бельченко вернулся далеко за полночь. Помимо завершившегося разговора, предположительно имевшего хорошие перспективы сотрудничества, которое могло раскрыть суть загадочных «личных способностей» типа, сотрудник госбезопасности определился с линией поведения к нему.
Риск был. Что тот, так ничего больше и не сказав и покинув здание НКГБ и НКВД в Белостоке, исчезает с концами. Но попытка его задержать могла стоить очень дорого.
Тип был прав, хотя чекист так и не признал это вслух. Как в отношении прямых слов «Белова» о том, что попытка его задержать силой только сделает всё хуже… так и в отношении того, что за границей действительно что-то готовилось.
Тип, по сути не сказал ничего нового. Он не знал, что 17-го июня с Бельченко связывался командующий погранвойсками в Белоруссии генерал-лейтенант Иван Александрович Богданов, сообщивший, что в районе Ломжи были задержаны 8 вооружённых диверсантов. Их вскоре доставили в Белосток и сидели они в соседних камерах с «Беловым».
В отличие от того, они были более разговорчивы, да и одеты получше. На всех их была форма бойцов и командиров Красной Армии, они были задержаны с оружием в руках, они имели задание пробраться в район города Барановичи и, после начала германского нападения приступить к диверсионным действиям в тылу.
Сведения о них и сказанном ими ушли наркому госбезопасности БССР Цанаве Лаврентию Фомичу.
А после того, как Бельченко подписал бумажку, позволявшую официально покинуть здание «Белову», Цанаве ушла шифровка. О «ценном агенте» у Бельченко с «той стороны», подтверждавшем скорое нападение германских войск.
Уж очень чекисту хотелось, чтобы тот использовал свои личные способности на нашей стороне, а то, что тот не стал убивать Бельченко, склонило его к столь неординарному решению.
Вид сломанных наручников и воспоминания о собственном висении в воздухе и невидимой удавке на шее способствовали…
В конце мирно закончившейся беседы с загадочным типом, тот, очевидно поколебавшись, на прощание произнёс кое-что:
— Признаюсь вам, Сергей Саввич, я не ожидал, что вы добровольно выпустите меня и уже морально готовился к тому, что могу, совсем не желая того, покалечить кого-то из ваших подчинённых или вас, силой добиваясь свободы для себя. Но вы решились довериться сказанному мной. Я… — «Белов» засмеялся — догадываюсь, что причина в моих способностях, но тем не менее… сделаю ответный шаг. Листок и карандаш дайте, пожалуйста…
— … Вот здесь, на развилке автотрассы на Москву, перед самым въездом в Минск есть небольшая рощица…
«Белов» нарисовал схему «закладки». И пояснил:
— Там кое-что весьма ценное. Никто не сможет это использовать кроме меня. Доставьте мне к завтрашнему вечеру контейнер… — он нарисовал как выглядит тот. — не вскрывайте его. Я подойду к зданию управления между 21 и 22 часами. Если доставите контейнер мне нетронутым, по получении — покажу что в нём, вам. Сделайте так, как прошу, и моё доверие лично к вам будет на высоте и у вас откроются новые перспективы… выбор — за вами. Я буду очень жалеть, если то, что в контейнере, пропадёт, но, учитывая вашу должность и возможности, выполнить мою просьбу в указанный срок будет возможно. Доверие — это то, чего нам не хватает обоим?
Намёк был прозрачен и Сергей Саввич рискнул.
После шифровки, ушедшей к наркому Цанаве, ещё немного поколебавшись и поняв, что посылать своих по железной дороге не вариант, Бельченко отправил уже в ночь, на машине двух подчинённых с планом, нарисованным «Беловым», к той развилке за Минском, забирать в указанном месте груз. За ночь и день успеют, чтобы к вечеру 21-го вернуться…
А днём 21-го пришёл доклад с одной из погранзастав. С сопредельной территории на нашу прорвался наш товарищ, находившийся на нелегальном положении за линией границы. Сообщивший, что в германские войска пришёл приказ о начале наступления 22 июня.
