— Все… Надо бросать курить… Иначе не убегу… В следующий раз…
Парень в заляпанном грязью танковом комбинезоне оперся на руки и встал на карачки, мотая головой, как загнанная лошадь. Черная жижа хлюпнула под молодым и сильным телом, и беглец машинально отер ладонь о рукав. Поведя плечом, он скинул с него автомат и хрипло рассмеялся:
— Ха-ха! Ну, это надо же, как же я «калаш»-то не потерял! Драпал так, что не помню толком куда…
Беглец осекся и огляделся по сторонам. Над гладью знакомого пруда, днем зелено-голубого, а сейчас, в эту суматошную ночь, темно-свинцового, светила луна. Где-то далеко за спиной слышалась беспорядочная автоматная стрельба и глухо хлопали взрывы.
— Вовремя ты, Андрей Иванович, смылся. Голова твоя еще думает, товарищ гвардии старший сержант! — парень похлопал себя грязной ладонью по коротко стриженным русым волосам. — Революцию затеяли, понимаешь ты… Мать вашу! На спецназ мамаевой ордой поперлись и получили по самое не могу! Стратеги, мля!
Ругань немного приободрила Андрея, и он, выбрав относительно сухое местечко, уселся на чуть пожухшую, но еще зеленую траву. Дрожащими пальцами извлек из кармана измятую пачку «Арктики», вытянул зубами сигарету, щелкнул зажигалкой, несколько раз судорожно затянулся сладким табачным дымком и лишь потом принялся размышлять…
День начинался хорошо — пара автоматных очередей в воздух, и милицейское оцепление вокруг Белого дома моментально испарилось, оставив после себя брошенные на бегу щиты, каски и резиновые «демократизаторы».
Затем взяли штурмом мэрию — разогнали всяких там мэров, пэров и прочих хренов. Душа воспарила в предчувствии победы, когда на автобусах и грузовиках ополченцы Верховного Совета двинулись на «Останкино», дабы взять в свои руки телевидение и обратиться к народу.
Достали всех реформы ЕБН, от которых народ обнищал вконец, лишь для чиновников, бизнесменов и бандитов, причем не понять, кто есть кто из них, это была растянувшаяся уже на несколько лет вожделенная масленица.
— Твою мать! Как же мы лопухнулись! — Андрей Родионов глухо выругался.
Даже его небольшого боевого опыта наводчика танка Т-62, полученного в последний год афганской войны, хватило, чтобы понять, что так объекты не штурмуют. Приперлись табором, народ с бору по сосенке, все командуют, кричат и суетятся. Анархия, твою душу мать! Та, которая за порядок.
Понимать это — он понимал, но вот изменить ситуацию было не в его силах. Попрыгали, побесились — а в здании притаился спецназ. Хорошо так укрепился, заблаговременно, расставив пулеметы и выжидая удобный момент. И влупили очередями — на этом штурм для него и окончился, началось бегство.
— И что теперь тебе делать, студент? — сам себе задал вопрос Андрей и закурил вторую сигарету.
