Вообще-то Катя не стала пока организовывать подполья, хотя еще не перегорела, зато подружилась с кандидатами: нужно было хорошо узнать их, всячески проверить, понаблюдать за ними, в конце-то концов. Катя решила, что связь поддерживать будет с ними и летом. К ее удивлению, жили многие дети не слишком близко от школы. Это ей всего полчаса туда идти, а некоторым — столько же времени ехать. Но телефоном она и дома пользоваться умела, так что большой беды в том не было. А еще она взяла слово, что ее товарищи будут не только созваниваться, но и переписываться. Это чтобы повысить уровень грамотности ее друзей. Да и им занятие.
К началу июля Катя попробовала проделать новый эксперимент с теплым шариком. Она привычно вызвала его и стала силой воли расталкивать по телу, не выпуская за его пределы. Получилось легко, но тот ли результат был достигнут? Для проверки Катя попробовала согнуть специально прихваченную с улицы железяку.
И у нее получилось! Именно на этот результат она и рассчитывала. Правда, через пять минут сгибания-разгибания железяка вдруг перестала поддаваться, а руки страшно затряслись, но Катя не расстроилась. Теперь она повторяла подобные упражнения каждый день. В отличие от манипуляций с посторонними объектами, работа с телом осечек не давала. И, как заметила Катя, с каждым разом ее выносливость чуть-чуть увеличивалась. Шарик будто рос. Для этого следовало работать до тех пор, пока не перестанет получаться.
Попробовала Катя и бегать таким образом. Тут было сложнее поддерживать концентрацию, но ведь недаром она была летчицей! Зато результат очень ее впечатлил. Километров сорока в час ей удалось достичь. На пике, правда, всего на несколько секунд, но ведь это пока она ребенок!
Тридцать первого июля, по сути в свой второй день рождения, Катя пробыла в это теле уже год. Пора было принимать активные шаги по достижению своих планов.
Она сняла с телефона трубку и несмело набрала номер посольства СССР в Лондоне.
— Здравствуйте, товарищ секретарь! — искренне улыбнулась Катя.
— Э-э… А ты к кому девочка? И как тебя зовут?
— Гермиона Грейнджер, товарищ секретарь. Я звонила три недели назад, мне сказали, что сегодня меня смогут принять. Вот я и пришла.
— И по какому же вы вопросу, товарищ Грейнджер? — несколько напыщенно сказал секретарь.
Катя только мысленно улыбнулась, ее пока воспринимали как слегка необычного ребенка. Ну что же, нельзя сказать, что это плохо. Только надо не слишком выбиваться из роли. И легкий-легкий акцент не помешает. То, что сейчас самую малость иначе произносят некоторые слова, как удалось понять из коротких речей советских дикторов, на которые накладывали перевод, только поможет делу.
— Ну… Мне очень интересна советская история. Но в англоязычных книгах данные искажены. Я хотела получить доступ к русским книгам в лондонской библиотеке, но именно к ним его мне не дали. Вот я и подумала, может, через советское посольство можно приобрести нужные книги?
К удовольствию Кати, все решилось легко. Книги не то что продали, ей их подарили. По правде говоря, иного от советских людей не стоило и ждать.
Дома она обложилась немногочисленными, но такими ценными советскими книгами. Особо вдумчиво она читала решения съездов Партии. Кстати, товарищ Хрущев оказался совсем даже не товарищем. Оговорил товарища Сталина и товарища Берию. С одной стороны — дела давно минувших дней, с другой — неприятно.
Достижения советских ученых… Правда о войне… Мощь советского оружия… Черт возьми, как это все интересно! Даже современную советскую фантастику подложили. А ведь кто она с точки зрения этих людей? Гражданка капстраны. Правда, в первую очередь, наверное, все-таки ребенок. Надо обязательно отблагодарить работников посольства. Потом.
Катя не заметила, как наступил учебный год. Книги она таскала с собой и в школу, там же и читала. Особенно ей понравились Стругацикие. На этой волне удалось заинтересовать некоторых учеников русским языком, всего лишь переведя на ходу несколько страниц. К радости Кати, наибольший интерес проявили Том, Джеймс и Лиза — тех, кого она и наметила в пионеры. Решено, седьмого ноября нужно обговорить с ними вопрос создания ячейки, а пока — плавно подвести их к этому.
Девятнадцатого сентября, ближе к вечеру, раздался хлопок, заставивший Катю пожалеть, что ТТ у нее не под рукой. Сразу стало не до пышного и такого вкусного торта, Катя напряглась.
Через несколько секунд прозвучал стук в дверь.
Когда отец открыл ее, за порогом стояла немолодая женщина самого сурового вида одетая весьма странным образом.
— Добрый вечер. Меня зовут Минерва МакГоннагалл. Могу ли я видеть мисс Гермиону Грейнджер?
— Да, пожалуйста, проходите. Миона, это к тебе.
Катя с любопытством уставилась на женщину, переступавшую порог.
Парадоксально, но самым странным в положении бывшей летчицы было то, что, несмотря на множество удивительных вещей, которые она видела, почти все они казались обыденными.
