Проехали большое казачье село Шимки, про которое мне на полевом стане с иронией говорили, что жители его настолько бедны, что не могут позволить себе купить чугунную посуду для варки пищи, и вынуждены готовить в плетеных из березовой коры корзинах, за что их называют "туезошниками" (впрочем, село выглядело богато и солидно, видимо, это прозвище — следствие давнего соперничества между селами. Впоследствии жители Шимков говорили мне, что, мол, "в Еловке девки ловки, а мужики — слабаки!". Мы остановились около увешанного ленточками дерева — священного места Табаси-Баряа (Посидим-Покурим) где возложив под дерево несколько монет, совершили возлияние духам красным вином, купленным в магазине кооператора Сажина. На попытку пожертвовать духам бутылку виски, так и оставшуюся в моей дорожной сумке, Дамдин сказал, что духи на столь неизысканное пожертвование могут обидеться и при случае — сурово покарать. Действительно, качество веселящих напитков в долине вызывает искренний и чистый восторг любого шведа — ценителя хорошей выпивки.
После того, как вечером мы прибыли в урочище, красивую горную долинку у быстрой прозрачной реки, Дамдин получил плату и разместил меня в гыре (так по-бурятски называется дом из войлока). В настоящее время такие дома, которые у других народов зовутся "юрта", используются либо при переездах с места на место, либо в ритуальных целях. Сами живут буряты в домах-пятистенках, которые строятся по русскому образцу или в домах-восьмистенках, деревянных, но повторяющих очертания гыра. Сытно поужинав принесенными гостеприимными хозяевами вареной бараниной и простоквашей, я провел ночь на мягких войлочных матах под тонким одеялом верблюжьей шерсти. Отрадно, что наш король не забывает старинные обычаи народа, вознесшего его к вершинам власти!
Утром, после оказанной мной посильной помощи в отгоне на пастбище большого стада овец, мне была оказана честь некоторое время побеседовать с отцом Его Величества — старым мудрым бурятом, поразившим знаниями о политическом положении в мире, особо — в шведском риксдаге. Даже я, всю жизнь проживший в Швеции (впрочем, ввиду ученых занятий я был, да и являюсь человеком, к политике равнодушным), не знал о многих и многих особенностях наших политических течений. А сведения о личных качествах и предпочтениях некоторых депутатов, избранных считавшимся мной до этого лучшим демократическим путем перевернули мои представления о том, как должна строиться система власти. Старый человек, не отвергая демократию и признавая некоторые ее достоинства, между тем сурово и точно указывал на ее недостатки. В результате этой беседы многое из деяний нашего короля и регента Хокона Седьмого, до этих пор мной порицаемое, стало понятным и необходимым.
Узнав о цели моего приезда, Иринчин Гаврилович попросил одного из своих родственников позвать некоего сойота Ваську Бильтагурова, чтобы тот, оседлав оленей, сопроводил меня в местность Мойготы, в Канцелярию Его Величества, управляющий которой Генрих Вильямович Ботинкин как раз находился на месте отдыхая после ударного труда по осушению Хойморских болот. Также он предупредил меня о том, чтобы я ни в коем случае не давал спиртного "сойоту Ваське Бильтагурову", ибо сойоты в силу особенностей организма не приемлют спиртное.
Через три дня (движимый чувством благодарности и желая пообщаться со столь умным и проницательным человеком, каким был отец нашего короля, а также добровольно взятым на себя обязательством по строительству финской бани, я немного задержался) мы с сойотом (так зовут автохтонов Прибайкалья, живших в нем до прихода бурят и русских) Василием Бильтагуровым, на ездовых оленях выдвинулись из гостеприимного домена Его Величества. Через два перевала, по высоким альпийским лугам, на которых паслись полудикие яки, сарлыки и хайныки. Поездка эта запомнилась трудностями освоения навыков езды на олене, прекрасными видами природы и новым видом Gammaridae — Ectogammarus Paramicruropus, найденном мной в ручьях перевала Дурба-Ябшо.
Через неделю, уставшие и голодные, ибо припасы наши кончились еще два дня назад, промокшие под дождем, значительно снизившим и без того небольшую скорость нашего путешествия, мы оказались в местности Мойготы — небольшой впадине между тремя холмами среди множества мелких теплых озер. Канцелярия Его Величества — скромный двухэтажный деревянный дом, фасад которого украшали дорические колонны, показалась мне чудесным дворцом…
