— Даже не собираюсь с тобой спорить, — отмахнулся я, — тебе виднее. Но через фронт ты пройти не сможешь, а если даже пройдёшь, то тебя и твоих ребят будут очень долго допрашивать, вдруг вы лазутчики и стали работать на фашистов. В общем, не надо дёргаться, майор, лучше вместе во вражеском тылу пошалим.
— Шалите, — спокойно сказал командир, — вы люди свободные и присягу никому не давали, а мы соединимся со своими и будем бить врага дальше.
— Удачи, — пожал я плечами. — Но тут мы сможем нанести им вреда намного больше, чем сидя в окопах под постоянными обстрелами и налётами.
Майор Смирнов не пожелал оставаться с нами, все его бойцы приняли решение пробиваться к фронту. Другого я и не ожидал, пока длится канонада, пока слышно, что битва за Минск не окончилась, все подразделения будут рваться туда. Василиса осталась, она не пожелала возвращаться в деревню, на фронт идти тоже, ей было страшно, вокруг хоть и лес, но зато нет фашистов и перестрелок. Командир отряда не стал требовать, чтобы мы немедленно пошли вместе с ними, мол, он всё устроит и не стоит переживать за то, что нас могут арестовать. У нас с ним состоялся ещё один разговор, где я ему честно высказал свои мысли, а он, видимо в благодарность за спасение, со мной согласился и посоветовал припрятать клинок, напирая на то, что бойцы рабочей крестьянской армии не поймут, если увидят такое богатство.
К моему удивлению, да и к удивлению бойцов, Юра умудрился подстрелить кабанчика, которого приволок в лагерь через несколько часов, даже умудрился его разделать. У майора имелась карта, он нам показал, что до Минска на самом деле далеко, мы как бы на отшибе, поэтому у него была возможность прорваться к своим. К сожалению, карту майор нам не оставил, да и вряд ли она могла нам помочь, нужен грамотный человек, а среди нас таких не наблюдалось.
За прошедшую ночь мой резерв немного увеличился. Вообще я хотел пойти в бой только в том случае, если у меня полностью восстановится вся магическая сила. В подобной ситуации я не был, так что не мог сказать, как долго будет длиться этот процесс и, наверное, просто бы выжидал. Его никак не ускоришь, можно выжимать себя досуха, но из этого всё равно ничего не выйдет.
Вернулся Смирнов со своими бойцами через три дня, когда я уже сам устал сидеть в этой канаве. На этот раз мы их заметили, они пришли ночью, когда вокруг нашего невеликого лагеря стояла маскировка. Я толкнул Юру и указал ему глазами, где опасность, он сразу же понял и скрылся в темноте. Выскакивать на нас майор не пожелал, послал одного из своих разведчиков, точнее пограничников, чтобы по-тихому предупредил. Мало ли, вдруг мы шмалять начнём, у нас ведь было оружие, и командир нам даже показал, как им пользоваться, а мы за это поделились с ним патронами. В общем, пограничник был сильно удивлён, когда его схватили сзади, а после приставили к горлу нож. Вернуться обратно смогли только четыре бойца, трое получили ранение, а одного несли на собранных наспех носилках.
— Что, не получилось прорваться? — Посочувствовал я усевшемуся около меня майору.
— Не получилось, — вздохнул он, — всё перекрыто.Повезло, что нам удалось уйти. Видели, как немцы перебили одну группу окруженцев человек сто, даже артиллерию подтянули. Похоже, много таких как мы тут бродит.
— А я тебе говорил, что пока сражение за Минск не закончится, лучше не вылазить, — не смог удержаться я. — Скоро подтянутся тыловые части, там не такие серьёзные вояки, вот их можно будет пощипать.
— Это тебе просто говорить, ты неизвестно кто, а я должен страну защищать, да и они тоже, — огрызнулся Смирнов, но тут же переменил тему и указал на раненого пограничника. — Он жить будет?
— Конечно, вы же смогли его до меня донести, а я не припомню, чтобы на моих руках кто-то умирал.
— Костя сильный маг, — закивал мой охранник. — Если сказал, что вытащит из-за грани, то так оно и будет.
Юра вообще был рад, что нас стало больше, скучно ему было. Из меня собеседник так себе, постоянно о чём-то думал, а он болтал с Василисой, которая, как оказалось, вскоре расслабилась и тоже чесала языком без умолку, постоянно смеясь над акцентом охранника. Совсем недавно боялась на него смотреть, как на человека, снёсшего немцу голову, а тут совсем расслабилась, но это хорошо. Один из моих плащей Юра выпросил для девочки, теперь она его почти не снимала, ночью в канаве было прохладно, а плащ мог согреть. Вообще нам не помешает обустроить как-нибудь лагерь, сдаётся мне, что мы тут надолго. В деревни пока соваться не стоит, нас там быстро всех обнаружат и перебьют. Я немного помнил историю, мне было известно о том, что предателей в это время хватало. Некоторые только и ждали, когда придут немцы, а потом сразу же шли к ним на службу, притесняя своих же земляков.
