Мужчина положил на стол монетку, после чего капнул на неё из бутылки, через несколько секунд в центре образовалось отверстие.
— Простая вода, — проворчал президент.
— Уничтожает любой металл, даже цветной. Можно представить, что случается с техникой, когда об неё разбивают бутылку, она сразу же выходит из строя. Конечно, экипаж не калечит, но для немцев всё равно приятного мало, потому что все успехи немецкой армии именно из-за ударов моторизированных групп. Русские закидывают в тыл диверсионные отряды, которые ещё на подходе наносят серьёзный урон неприятелю. Как нам стало известно, началось активное внедрение в войска разных средств, которые позволяют кидать эти бутылки на большие расстояния. В тылу у немцев тоже неспокойно, слишком много лесов, солдатам приходится идти по лесам, охранять технику, идущую по дороге. Это замедляет передвижение немецких колонн. Такими темпами они скоро каждой лужи бояться будут.
— Что с его лекарскими способностями? — Задал глава государства ещё один интересующий его вопрос.
Мужчина длительное время был прикован к инвалидному креслу, никакие специалисты не могли ему помочь.
— Он лечит любые раны, — сообщил Гопкинс. — Самые тяжёлые, главное, успеть довезти пострадавшего до этого мужчины. В этом нет никаких сомнений. К тому же Скворцов ещё какие-то отвары делает на травах, только рецепт раздобыть не удалось, как и сам отвар. Их выдают докторам под роспись, отчитываются за каждый грамм, но судя по слухам, действуют эти отвары великолепно, раны заживают очень быстро. Ну и наложением рук тоже лечит, причём ещё быстрее. Некоторые английские богатеи уже выходили на связь со Сталиным, узнавали о возможностях лекаря. Богатые тоже болеют и хотят жить как можно дольше.
— И что? Неужели Сталин допустил к этому парню иностранцев? — Удивился президент.
— Пока нет, — усмехнулся Гопкинс. — Может, торгуются или по другой причине. Этот необычный мужчина точно не коммунист, привык жить на широкую ногу. Одежду ему лично шьют, как его охраннику и двум помощницам. Денег за свои услуги вроде не берёт, а может, это просто скрывают. В любом случае отказывать себе в чём-то он просто не привык, по крайней мере, наша агентура так докладывает. Вот и опасается Сталин, что переманят его и пока не допускают к нему иностранцев, но это только пока. Кстати, насчёт одной из его помощниц, он выращивает ей руки, причём одну уже вырастил.
— Может, наши советские коллеги просто врут и таким образом морочат людям головы? — Уточнил глава государства.
— Не врут, информация проверена не единожды, у девушки взрывом оторвало обе руки, есть куча свидетелей, а сейчас у неё одна рука уже целая, точно не протез.
— Не коммунист и привык жить на широкую ногу, — пробормотал президент. — Надо своих людей тоже послать, пусть пробуют его завербовать, а выбраться из страны мы ему поможем.
— Вряд ли получится сделать это тихо, — вздохнул Гопкинс. — Охрана у него не хуже, чем у Сталина. Да и не дадут наедине поговорить, в этом можно не сомневаться.
— Мы всё же попробуем, в Америке много богатых людей и если он на самом деле лечит любую болезнь, то ему тут найдётся работа и достойная оплата. Главное, чтобы нас никто не опередил.
В гостинице нас надолго не задержали, мы вообще не оставались на одном месте продолжительное время, исколесили всю Москву. Сейчас мы перемещались не в открытом кузове, как раньше, а на легковых машинах. Машин было несколько, а во время движения они разъезжались в разные стороны, чтобы сбить с толку возможного наблюдателя, правда, не всегда удавалось это сделать. Один раз едва успели уйти, а минут через тридцать на дом, в котором я совсем недавно находился, посыпались бомбы. К подобному наши были готовы, стояли зенитные орудия, умудрились даже сбить пару самолётов. За первым нападением последовало ещё одно, только на этот раз к моей скромной персоне решили добраться с земли. Правда, не учли, что охрана серьёзная, у них имелись пулемёты. Прямо в Москве разразился самый настоящий бой, как будто десант высадили. Мне в нём участия принять не пришлось, не подобрались диверсанты на близкое расстояние, не дали, а потом ещё и окружили часть налётчиков. Кто это был, мне не сказали, да я особо и не спрашивал.
Катерине я продолжал отращивать руки, долгое это дело, но не всё от меня зависит. Одну вырастил, она сейчас разрабатывала кисть, пока плохо слушалась, но ничего, со временем будет как родная.
Ездить к раненым солдатам почти перестал. Один раз ко мне привезли генерала, не помогло ему снадобье, умирал. Бывает и такое, зелье хоть и магическое, но не помогло, пришлось самому приложить руки. Впрочем, моё варево позволило довезти этого человека до меня, хоть по дороге не помер.
