Напоминание о том, что с девушкой, которая мне так понравилась, ничего не получилось, только разозлило меня. Только злиться было не на кого, у Кати есть семья, родители, братья и сёстры, в конце концов, это её Родина. Я ей помог, она была мне искренне благодарна, но для этой девушки я был чужаком, непонятным и не чувствующим какой-то преданности к её стране. А ведь патриотизм у них был совсем не показным, все хотели сражаться за страну, ну, почти все. Тут объявился я и в такой непростой для страны период требую к себе особого отношения. Она ведь всё реже и реже садится с нами кушать за общий стол, постоянно находит какие-то отговорки, а заставлять глупо. Хорошо, что Васька прежняя, всё такая же весёлая и старательная девочка, одна из немногих, с кем можно спокойно поговорить и отдохнуть душою, больше таких нет. Катю обработали, в этом я уверен, а вот с ребёнком связываться не стали. Она, как и мы с Юрой, осталась одна и запросто могла мне сказать, если ей прикажут доносить на меня или попытаются смешать с дерьмом. Местные спецслужбы просто не знают, что я могу в этом случае выкинуть. Надо же, а я ведь тоже стал привязываться к этой девочке, становится даже как-то грустно без её постоянной трескотни.
В общем, ситуация у меня не простая и меня это тревожило, а как всё изменить, я просто не знал. Пахать на кого бы то ни было как и прежде, мне не хотелось, по крайней мере, за еду, я не раб. Да и эти херовы охранники держатся ко мне ближе, наверняка опасаются, что могу сбежать. Удивительно, что пока в комнате вместе со мной никто не ночует, но, по всей видимости, до этого уже недалеко.
— Тебе если есть, что сказать, то говори, — потребовал я, чуть понизив голос, могут слушать. — Без тебя о наших проблемах знаю.
— Нужно вернуться обратно, — шёпотом сообщил мне Юра. — Иначе нам не выжить.
— Ты что, совсем идиот? — Изумился я. — Думаешь, меня там не найдут? Найдут и очень быстро. Или предлагаешь в лесу прятаться? Тогда лучше тут остаться, тут комфортнее.
— Так не навсегда же, надо людей себе набрать, — пояснил мужчина. — Вам нужны верные люди и они будут, сам всё устрою. Вы же вернули прежние силы, сможете снова портал сделать?
— Смогу, — кивнул я.
Силы я на самом деле восстановил в полном объёме. По-моему, их стало даже больше, правда, не знаю, по какой причине.
— Вернёмся к себе, наберём людей, можем даже к наёмникам обратиться, — продолжил мужчина. — Деньги есть, а когда сюда переберёмся, так они уж точно будут сильно привязаны. Конечно, они не умеют так воевать, как здесь воюют, но научиться недолго, зато в ближнем бою им не будет равных.
— Представь, что мы сделали так, как ты предложил, — кивнул я, — что дальше? Как ни в чём не бывало вернёмся сюда с кучей непонятных людей? Думаешь, власти обрадуются нашему возвращению? Какими бы хорошими мечниками ни были набранные воины, их тут всех быстро перебьют, тягаться с государством мы не сможем. Неизвестная сила тут даром никому не нужна, к тому же неподконтрольная.
— Вот поэтому нужно перебираться в другое место, — вздохнул Юра.
— Куда?
— Не знаю, — как-то по-детски пожал плечами мужчина. — Это Вам решать, Вы же местный. Только у меня есть небольшая просьба.
— Какая? — Нахмурился я.
— Давайте возьмём с собой Василису. Конечно, там опасно, но и тут тоже её нельзя оставлять, привыкла она к нам.
— Ладно, буду думать, — вздохнул я.
После разговора всё продолжалось, как и прежде, выполнял ту же самую работу. Сам же всё время обдумывал разговор с моим охранником, во многом дело говорит. Если вернуться к себе, набрать ребят покрепче, то можно тут закрепиться. Только не в Советском Союзе, не получится, уж слишком мы разные.
Немцы к этому времени окончательно забуксовали, ни о каком стремительном прорыве к Москве не могло идти и речи, обе стороны накапливали силы для зимних боёв. Шли дожди, воевать не было никакой возможности, техника не могла пройти по дорогам, всё сильно развезло. То, что немцы не смогли подойти к Москве, я мог с гордостью записать на свой счёт. Лечением вообще перестал заниматься, отказывал всем, кто ко мне приходил, кроме военных. Просто большинство людей, кому требовалась немедленная помощь, являлись политиками, а мне на них было наплевать, если говорить откровенно. Пусть местные врачи их лечат, а мне они и даром не нужны.
Из-за постоянных отказов я всей кожей начал ощущать, как между мной и местными властями растёт напряжение. Ведь продолжал помогать, а тут ещё и дополнительно хотят работу навесить. Их уже не устраивало то, что я давал, требовали новые зелья и прочее. Самое же печальное, что чем больше даёшь, тем больше с тебя требуют. Последней каплей было, когда власти решили, чтобы я вылечил какого-то иностранца, первого на моей памяти хотели ко мне подвести. Насчёт него со мной разговаривал майор, попросил об услуге.
— А мне это зачем? — Спросил я. — Пусть ваши доктора этим займутся.
— Там такая болезнь, что только Вы можете справиться, — поморщился майор, — серьёзное заболевание.
