Машиниста тут же взяли под белые руки и сопроводили, куда надо на допрос, да вот беда, он абсолютно ничего не помнил. Хотя сначала подумали, что просто валяет дурака и продолжали допрашивать. Хорошо допрашивали, но с кем он встречался и о чём говорил, так и не выяснили. Наверное, его бы просто приставили к стенке, времена суровые и с предателями разговор короткий. Но совсем недавно из Москвы пришёл приказ докладывать обо всём необычном и самостоятельно не предпринимать никаких действий. Конечно, приказ довольно странный, но показать рвение требовалось, вот и отправили весть в столицу. Возможно, Судоплатов об этом никогда бы не узнал, если бы донесение не попало к нему на стол, а из другого отдела не пришло бы аналогичное. Только во втором случае свидетель даже смог рассмотреть троих незнакомцев, одним из которых была девушка.
Стали работать в этом направлении и обнаружили ещё несколько человек с амнезией. Свидетелей появления кудесника больше не нашли, да больше уже и не нужно. Быстро отметили на карте, когда и в какое время люди теряли память и пришли к неутешительному выводу — маг направлялся в какой-то из северных советских портов. Учитывая, что туда приходили корабли под английскими флагами, Судоплатов сделал вывод, что кудесник собрался переметнуться на сторону англичан, его там явно примут с распростёртыми объятиями. Сейчас они союзники, но неизвестно, что будет после войны.
Приказа на устранение кудесника Судоплатов не получал, всё же он пошёл не к немцам, а к временным союзникам. Мужчине было приказано любой ценой уговорить мага остаться в Советском Союзе, пообещать для достижения цели всё, что только можно. Вопроса, что делать, если не получится его уговорить, даже не поднимали, получил приказ — работай. Судоплатов тут же вылетел на побережье.
Было приказано повысить бдительность, хотя куда больше, люди и так работали на износ. Склады с прилегающими территориями самым тщательным образом обыскивались каждый день, внимательно следили за иностранцами, которые находились в порту. К сожалению, не было возможности приказать им не покидать корабли, они всё же союзники, привозят помощь, поэтому просто за ними следили. Но кудесник пока не объявлялся, как сквозь землю провалился.
На какое-то время Павел Анатольевич стал самым важным человеком на побережье, больно грозные документы с собой привёз. Он мог заставить работать и помогать ему любого человека, перед ним все ходили на полусогнутых ногах и выполняли любой приказ, но результата не достигли.
В глубине души мужчина даже радовался тому, что ему не приказывали устранить кудесника. Хотя были сомнения, даже скорее уверенность в том, что уговорить мага остаться не получится. Трудно переоценить помощь, которую он оказал Советскому Союзу, это понимал не только он, но и вышестоящее руководство, может быть, поэтому и не приказали убивать. Найти кудесника удалось, точнее он сам нашёлся, когда Судоплатов пришёл с очередного совещания, где ему докладывали о проделанной работе. Мужчине выделили кабинет, где он работал и спал. Когда он туда вошёл и включил свет, то так и замер у двери.
— Добрый вечер, — поприветствовал его тот, кого он так долго искал. — Что-то Вы ныне выглядите очень уставшим, надо бы отдохнуть.
Попасть на корабль было очень непросто, а всё потому, что в порту постоянно крутились люди, которые могли случайно попасть под мой полог и заметить нас. Хватало тут простых бойцов Красной армии и сотрудников НКВД. Как уже было сказано, с трудом удалось умыкнуть одного матроса. Хорошо, что он был пьяным, не должен язык распускать. Корабль уже почти разгрузили и скоро он должен уйти в море, а я всё не мог решить, каким образом доставить свой невеликий отряд на борт. Можно проскочить ночью, когда вокруг не так многолюдно, да только трап на ночь убирали, а летать я не умел, как и мои спутники. Нас и так уже несколько раз чуть не обнаружили, слишком рьяно всё обыскивали. Опять же неизвестно, как будут обстоять дела с капитаном корабля, хоть матрос и сказал, что он и до этого перевозил людей за отдельную плату, но всё равно, вдруг шум поднимет.
Юра предлагал отсидеться где-нибудь в трюме так же под пологом, а уже потом сойти на берег. Меня это не устроило, отсидеться можно, но куда мы, например, будем ходить в туалет? Чем всё это время будем питаться? Еда ведь давно на исходе. Ладно мы — перетерпим, но с нами девушка. В общем, такую идею можно было отбросить в сторону, к тому же неизвестно, сколько нам предстоит плыть.
На борт мы попали за два дня до отплытия, поднялись днём, кое-как получилось сделать это незамеченными. Бежать сразу к капитану даже не подумал, нашли укромное место, где стали выжидать, когда корабль отойдёт от берега. Тут было намного спокойнее, трюм пустой, ничего в него грузить не собирались, да и сотрудники НКВД тут ничего не обыскивали, они вообще не поднимались на борт иностранного судна. Наверное, на это был запрет, не знаю.
