Товарищ по партии полностью

Начало зимы было морозным. В январе столбик термометра часто опускался ниже отметки «минус пятнадцать». В декабре, однако, погода смягчилась, а на февраль синоптики запланировали оттепель.

Племянница подполковника Петренко Лена и две ее однокурсницы Вера и Надя собрались провести зимние каникулы в Санкт-Петербурге. Девушки учились в Новосибирском университете. Позвонив брату из Сибири, сестра Петренко попросила присмотреть за студентками и помочь им осуществить культурную программу. Мухомора немало озадачила эта просьба. Сам он бывал в театрах и музеях только по службе, и случалось это нечасто.

Подполковник попросил к себе майора Соловца.

– Вызывали, Юрий Саныч? – спросил оперативник, открыв дверь в кабинет шефа.

– Да. Проходи, садись.

Соловец сел напротив Мухомора.

Петренко начал издалека.

– Как у нас обстоят дела на культурном фронте? – спросил подполковник.

– Что вы имеете в виду? – не понял Соловец.

– Вы в театрах, музеях бываете?

– На выставке были, Юрий Саныч. Когда дело о художнике расследовали.

– Это я помню, – сказал Мухомор. – Ну а без расследований, так сказать, для себя? Для повышения собственного культурного уровня.

Соловец стал вспоминать, когда последний раз ему доводилось посещать места культурного отдыха. На память пришел поход в Театр юного зрителя с сыном три или четыре года назад. Милиционер плохо помнил содержание спектакля, но ассортимент буфета ему запомнился хорошо. Там были исключительно безалкогольные напитки, что огорчило майора и подпортило его впечатление от общения с искусством. На вопрос Мухомора Соловец только пожал плечами.

– Не знаю, как остальные, – сказал он, – но я предпочитаю телевизор.

Петренко вздохнул:

– Это плохо.

– Слишком много работы, – попытался оправдаться майор.

– Нельзя все валить на работу.

Мухомор вынул из ящика стола письмо сестры.

– Вот, – сказал он, – на неделе из Сибири должна племянница с двумя подругами приехать. Студентки. Сестра просит, чтобы я им помог провести культурную программу. Продумай, пожалуйста, этот вопрос и завтра изложи свои соображения.

Поручение Мухомора было неожиданным.

– Юрий Саныч, – сказал оперативник, – какие же у меня могут быть соображения по культурной программе для студенток?

– А вот тут ты не прав, – возразил Мухомор. – Я всегда говорил, что вы редко в устав заглядываете. А что там об этом сказано?

– Что, Юрий Саныч?

– Там сказано, что постоянное повышение культурного уровня есть задача командира во вверенном под разделении!

Взгляд Соловца погрустнел.

– Помнишь, как Глеб Жеглов с Шараповым в Большой театр ходили? – продолжил Мухомор.

– Они туда пошли преступника задерживать, – сказал майор.

Петренко не был расположен к дискуссии.

– Хватит разговоров, – резюмировал он. – Если задание понятно, иди выполняй.

– Слушаюсь, товарищ подполковник.

Соловец вышел из кабинета шефа и направился в помещение, где работали капитан Ларин и старшие лейтенанты Дукалис и Волков.

– Был сейчас у Мухомора, – обратился майор к коллегам.

– Что он говорит? – спросил Ларин.

– Говорит, что к нему три племянницы из Сибири приезжают, – сказал Соловец. – Точнее, одна племянница с двумя подругами.

– Молодые? – поинтересовался Волков.

– Студентки, – ответил Соловец.

– С этого места поподробнее, – попросил Дукалис.

– Мухомор поручил вам составить культурную программу для них. Театр, выставка, музей…

– А как быть с текущей работой? – спросил Ларин.

– Пока отложить, – ответил Соловец.

Сегодня майор с женой собирался навестить тещу, поэтому должен был пораньше уйти с работы.

– Так что подумайте, – сказал он, – и подготовьте к завтрашнему дню в письменном виде.

С этими словами Соловец достал из шкафа куртку и, одевшись, направился к двери.

– Счастливо, мужики, – сказал он на прощание.

Оперативники переглянулись.

– Вот так всегда, – сказал Дукалис. – Самую сложную работу взваливают на нас.

Ларин почесал затылок.

– Это дело надо перекурить, – произнес он.

– А может, по двадцать капель? – внес предложение Дукалис.

– Толян прав, – поддержал коллегу Волков.

– Без меня, – сказал Ларин.

Он кивнул на рабочий стол, заваленный бумагами.

– Брось ты, Андрюха, – махнул рукой Дукалис. – Всех дел все равно не переделаешь.

– Тем более что Соловец велел текучку пока отложить, – привел весомый аргумент Волков.

– Тоже верно… – засомневался Ларин.

– Пошли, – сказал Дукалис.

Ларин подчинился мнению большинства. Оперативники оделись и пошли в небольшое кафе на Шестнадцатой линии. Зайдя в питейное заведение, милиционеры подошли к стойке.

– Три раза по сто грамм, – сказал Ларин женщине в фартуке.

– И три томатных сока, – добавил Дукалис.

Взяв водку и сок, офицеры расположились за угловым столиком.

– Наше здоровье, – произнес тост Дукалис.

Друзья выпили.

– Что будем делать с этими племянницами? – обратился к коллегам Волков.

– Надо их в оперу сводить, – предложил Ларин.

– Только не в оперу, – возразил Дукалис. – Терпеть ее не могу. Помню, в школе нас повели на эту… на «Оптимистическую трагедию».

– Разве это не кино? – удивился Волков.