– Оленька, ты дома? – Василий дозвонился, только скормив автомату четвертую по счету монету. – Сегодня не работаешь? Забыл твое расписание? Ну, извини, у меня неприятности такие, что я многое забыл. В общем, нужна твоя помощь. Много помощи. Сначала забери меня и моего друга с автостанции, потом его надо в Москву отправить. У него на послезавтра билет, но надо поменять на сегодня. Это очень важно, Оленька. Все, ждем.
Закончив разговор, Василий повернулся к Павлу:
– Жена дома с детьми. Она по скользящему графику работает и в садик их сегодня не повела. Сейчас они все за нами приедут.
Не прошло и получаса, как к зданию автостанции подрулила знакомая «Ока». За рулем сидела молодая привлекательная женщина, из заднего окна выглядывали две идентичные детские физиономии, сильно напоминавшие Василия.
– Близнецы?
– Ага! Месяц назад десять исполнилось. На двоих.
Все трое выскочили из машины и бросились обнимать отца. Близнецы исполняли при этом достойные цирка Барнума акробатические трюки, пытаясь забраться главе семьи на плечи. Больная нога Василия не выдержала радостей встречи, и он со стоном сел на бордюр, серьезно облегчив любителям восхождений задачу. Братцы-скалолазы успокоились, лишь симметрично расположившись по сторонам его головы. Только тогда мужчины заметили ошарашенный взгляд Ольги:
– Что с вами случилось?
Павел с Василием растерянно взглянули друг на друга и осознали, как выглядят.
– Не беспокойся, Оленька, я тебе потом все расскажу. – Василий показал глазами на близнецов, чем снял готовые последовать вопросы. Знал-таки, как разговаривать с собственной женой. – Давай пока займемся проблемами Павла, это срочно, а подробности – как только выдастся свободная минута.
– Но вам же обоим к врачу надо!
– Спасибо, Ольга, – вмешался и Павел. – Пока что обойдемся, а завтра Василий в поликлинику сходит. Ну и я, надеюсь, в свою – по месту жительства.
В машину забирались под крики, напомнившие о многократно просмотренном «Вожде краснокожих». Павла отдали на съедение людоедам, в смысле – посадили на заднее сиденье вместе с близнецами. Супруги же уединились впереди.
– Расскажи, что там у вас произошло, – все-таки продолжила неизбежный разговор Ольга: – Вопрос «как съездили», судя по вашему виду, неуместен.
– Плохо съездили.
– Как дед Иван?
– Еще хуже.
По тону и односложным ответам Ольга поняла, что продолжать расспросы не стоит, и сменила тему:
– Заедем домой? Под душ залезете. У меня плов сварен…
Павел хотел извиниться и отказаться, но Василий его опередил:
– Нет, Оленька, сначала в аэропорт. Павлу надо улететь как можно быстрее. И еще… ну, не привлекая лишнего внимания.
Похоже, Ольга настолько доверяла мужу, что не допускала и мысли о каком-либо криминале. Надо, значит, надо. Павлу вспомнилась Катюша, возможность разговаривать, не открывая рта. Возможно, и Василий с Ольгой?.. Нет, конечно. Он отбросил промелькнувшую мысль – с ним ведь Василий мысленно не разговаривал. Если бы мог, заговорил бы – очень уж помогло бы такое умение в пережитых ситуациях.
– Рейсов на Москву все равно в ближайшие часы нет. Ни по расписанию, ни отправляемых с задержкой, я проверила. И девочкам позвонила, когда откроется бронь на девятичасовой, они придержат одно место.
– Спасибо! – Павел обрадовался, что все может так легко устроиться. – А бронь откроется?
– Почти наверняка. В Москву ведь начальство всего края летает регулярно. Бронируется чуть ли не по полсамолета каждый день.
Несколько минут молчали – Ольга занималась пропихиванием «Оки» среди более крупных, но менее поворотливых собратьев по дорожному движению – перерытая улица была запружена разнокалиберными грузовиками.
– Так что, поехали обедать? Заодно и переоденетесь. Вася, подберешь что-нибудь подходящее из своего?
Захотелось согласиться, постоять в душе, поесть нормально – обещанного вкусного плова. Но Павел тут же сообразил, что ехать к друзьям опасно. Как только госорганы заподозрят о случившемся, первым проверяемым адресом будет именно квартира Василия.
– Извините, Ольга, но мне бы лучше в магазин. В большой. Там, в туалете, и грязюку с себя смою хоть частично. А вы мне посоветуете, что из одежды к лицу подойдет.
– Точнее, к ссадинам и твоей щетине, – улыбнулся Василий, и сам давно перешагнувший стадию элегантной небритости…
В аэропорту Павел тут же отправился в туалет, куда за ним двинулся и Василий. Понял, что нужно переговорить напоследок, не посвящая ни Ольгу, ни тем более мало понимающих, но наверняка все запоминающих близнецов. Остановились перед входом в туалет, в закутке.
