Уже через двадцать минут нашлись несколько мешков с мукой, несколько банок с крахмалом, пачки с манкой, какао, каши, пачки детского питания, печенья и всё что могло лепиться на броню. Наш десантник ограбил дома и небольшой сельский магазин. Мы использовали мёд, зубную пасту, и всё что только можно. Газеты, журналы, простыни, половые тряпки, полуистлевшая рабочая одежда, носки, шторы. У меня на роже не сходила улыбка. Зайка снова становилась моей Заечкой, покрытой мусором и тряпками. Траки и катки щедро извозили в грязи, намешав её с обойным клеем, пару пачек которого наш добытчик тоже ухитрился отыскать. Сейчас-бы сюда товарища старшего политрука с финской, пусть посмотрит, как по-настоящему выглядит танк, обвешанный мусором. Его от одного взгляда удар хватит.
Через большой цилиндр в танк подавался чистый воздух, который должен был дуть из щелей наружу и не впустить ядовитую пыль внутрь. Всё-таки много знают эти животные и какая у них техника, и сколько всего они успели на придумывать.
Мы уже сделали большой крюк и подъезжали с подветренной стороны, когда Доберман истошно завопил:
— Орда! Вашу мать, Орда! — сейчас он наблюдал в какой-то экран, который сделан внутри больших очков как у сварщика, только с непрозрачными стеклами, и вот эти экраны было изображение, которое передавалось с небольшого самолетика с четырьмя пропеллерами, летевшего над танком метрах в ста выше.
Что его напугало, я сразу не понял. Ко мне повернулся второй пёс и сказал:
— Это плохо, тысячи две не меньше. Но пока очень далеко, — и показал на один из экранов, куда шло изображение с самолётика.
С высоты птичьего полёта было видно заражённых. Они были самые разные, от людей и животных, до огромных уродов ни на что не похожих. И люди, и невероятно огромные чудовища шли многотысячной толпой. Я даже не мог себе вообразить, что их будет столько. Они шли немного в сторону от того места, куда мы ехали.
Всё в Зайке выключилось, и она по инерции продолжила ехать, замедляясь траками. Через щели командирской башенки танк наполнился ярчайшим белым светом.
— Твою мать! — завопили оба пса одновременно.
Весь свет и все экраны Зайки погасли. Блохастый клацнул зажигалкой, и при её свете пощелкал тумблерами. Включилось всего пару ламп. Страшно матерясь, продолжил клацать переключателями. Выдернул несколько проводов, а затем сделав сосредоточенную морду включил тумблер, который был спрятан под прозрачным колпаком. Пара экранов включились.
— Ну что? — спросил внимательно следящий за всем Доберман.
— Треть мощности потеряли, один мотор начал искрить, я его отключил. Часть научного оборудования только на детали, всё что с наружи, выгорело под чистую. Наведение и связь работают, они с современных танков. Легко отделались.
— Да что это вообще такое?
— Ядерный взрыв, тактический, я не специалист, килотонн от пяти до пятнадцати. Очень эффективный изотоп, продукты распада лёгкие, недели через три тут практически природный фон будет.
— Блохастый! Твою мать, я тебя не об этом спрашивал! — зашипел Доберман.
— А ты думаешь я знаю, кто ядерными бомбами на право и на лево заражённых валит?
— Но это же тактические заряды? Уже второй как минимум.
— А чего тут такого? Вполне нормально. Один взрыв- одна орда. Если не нужна добыча и не боишься, на перегруженных кластерах нормально. Орду остановили, а после перезагрузки, снова экологически чистое земледелие можно разводить.
— Это хорошо, что мы решили поехать, надо обязательно выяснить кто тут такой умный и с ядерными бомбами, — пожал плечами Доберман.
Я так ничего и не понял, но у этих вояк есть что-то очень мощное, что даже наших псов это сильно впечатлило. Зайка уверенно шла, ничуть не медленнее чем она ездила в том мире, но понял, что это похоже бомбы, о которых иногда в скользь говорили, которой можно целый город уничтожить и после них какая-то гадость остаётся. Меня готовили как в войну, рассказывая самое необходимое, и зачастую отвечая на вопросы «потому что» и «так надо», и «отстань потом узнаешь».
Около искорёженной груды серого металла, на экране виднелся человек в огромном водолазном костюме, только полностью жёстком. Он ходил между трупами заражённых и добивал их ударами рук, ног и небольшого клинка. Всё пространство была усеяна трупами тварей. В сторону нашего танка он повернул голову, посмотрел и продолжил свое занятие.
— Нас заметили, — прокомментировал мои мысли Доберман.
— Давайте потихонечку подъезжать, — предложил Блохастый.
