Илоне стало жаль орка. Пускай тот не отличался умом, зато своей ребяческой прямолинейностью вызывал у неё умиление. Нечасто в мире лжи и лицемерия встретишь настоящую честность. Брат-близнец Багайлов, через «а», не в счёт! Это была хитрость, а не обман, понимать надо! — как говаривали в старом Эльфланде ведущие эльфовидения.
Бывшая Покровительница перевернула коробочку, освобождая ту от сгустившейся жидкости. Какое-то время брезгливо наблюдала за тем, как запёкшаяся кровь комками падает на пол. Неприятный запах железа наконец вывел её из прострации. Пока так пахла использованная красная жидкость, но Илона знала, что скоро настоящее железо прольёт свежую кровушку.
Орочьи фанаты начали крушить восточный сектор трибун. Смерть Бугайлова огорчила их куда больше эльфийки. Гномы тоже были не в восторге от гибели зодчего Торинграда. Коротышки обязательно потребуют от властей объяснений. Люди и эльфы отнеслись к гибели своих представителей на помосте менее эмоционально, но спешили убраться подальше от жестокого представления. Вряд ли негативные последствия неудавшегося Ритуала приведут к серьёзному бунту, но на какое-то время массовые беспорядки внимание охранителей отвлекут.
Нужно было использовать временной зазор, чтобы снова напоить чёрные камни жизненными соками доноров и как можно дальше убраться от города. В Торинграде скоро станет небезопасно. Гэльфштейн не успокоится, пока не найдёт виновников провала своего замысла.
Илона понимала, что кто-то из её агентов неминуемо пропадёт в начинавшемся в городе хаосе, так же как не питала иллюзий, что охранители не сумеют поймать ни одного участника операции по спасению мира. Раньше или позже о её группировке всё станет известно. Их начнут повсюду искать и преследовать. Переждать в убежище, как раньше, больше не выйдет.
Но Илона и не собиралась вести подпольную деятельность вечно. Теперь, когда она заручилась поддержкой утративших власть, но не влияние, Великой императрицы и Покровительниц, у неё появился шанс провести куда более радикальную операцию. Попытаться устранить первопричину угрозы.
Нет, конечно, не избавить мир от некоего абстрактного Проявленного. Бороться с пустотой невозможно, да и не нужно, когда жителями угрожает вполне осязаемая опасность.
Каждая глобальная беда имеет название. И имя всех несчастий этого мира — Гэльфштейн.
Межрасовые игры, на первом этапе сыграв на руку восставшим, теперь обернулись против отчаянных каторжников, захвативших столицу Хребта Великого Змия. Товарищу Торину не пришлось тратить недели и месяцы на масштабные сборы, все боеспособные мужчины и так находились в Торинграде. Оставалось только вооружить всех желающих и немного пересмотреть логистику, направленную в последние месяцы на пропитание собравшихся в городе зрителей. Гигантская бюрократическая машина лихнистов быстро справилась с обеими задачами, невзирая на существенные потери в виде принесённых в жертву товарищей высокого ранга.
Чем хороша тоталитарная система, построенная на идеологии, что роль конкретных исполнителей в ней сведена к минимуму. Многочисленные формальные и неформальные заместители товарища Торина и раньше менялись один на другого довольно непринуждённо. Кадровый потенциал был велик, желающих занять тёпленькое местечко повыше так вообще хоть отбавляй! Позиции Маврика, его отца и других рьяных тружеников разобрали словно горячие пирожки, а через пару недель никто даже не помнил, что ещё недавно на этих должностях числились трагически погибшие индивиды. Власть, естественно, тоже делала всё, чтобы способствовать скорейшей массовой амнезии.
Пропаганда работала на полную мощность. Никакого жертвоприношения не было, вам всем показалось. На самом деле произошла диверсия: неблагодарные каторжники, амнистированные щедрым указом товарища Торина, учинили на севере бунт и отправили убийц в Торинград. Вместо свободы наравне с остальными они предпочли сражение со всем миром — какое-то всеобщее помешательство, не иначе. Целью мятежников стали высокопоставленные лихнисты и товарищ Торин — восставшие надеялись одним коварным ударом обезглавить систему, лишить её управления. Но они просчитались, здорово просчитались! Дальше обычно следовала пафосная трепотня про великий лихнизм, консолидацию общества и бдительность охранителей.
