— Говорите не «невредимым», а «неизменившимся», — тогда, возможно, вы скажете правду, — возразил Арагорн. — Мудрость угасает в Гондоре, Боромир, если там говорят о Лотлориене такое. Верьте чему хотите, но у нас нет иного пути — или возвращайтесь в Морию, или попытайтесь пересечь горы без дороги.
— Ладно, ведите! — сказал Боромир. — Но я чувствую: впереди что-то опасное.
— Опасное, да, — сказал Арагорн. — Опасное и прекрасное. Но только Зло должно бояться этого, или тот, кто несет зло в себе. Следуйте за мной!
Они прошли в глубину леса около мили и встретили другой ручей, быстро сбегавший с одного лесного склона, уходившего на запад, к горам. Справа послышался шум водопада. Темные воды пересекали дорогу и соединялись с водами Сильверлоуд в глубоких омутах среди древесных корней.
— Это Нимродэль, — сказал Леголас, — об этой речке когда-то лесные эльфы сложили множество песен. Мы на Севере до сих пор поем их, вспоминая радугу ее водопадов и золотые цветы, плывущие в пене. Теперь все темно, и мост через Нимродэль разбит. Я омою свои ноги. Говорят, вода Нимродэли снимает усталость.
Он спустился с крутого берега и вошел в воду.
— За мной! — крикнул он. — Здесь неглубоко. Перейдем вброд! На том берегу мы сможем отдохнуть, а шум падающей воды усыпит нас и развеет нашу печаль.
Один за другим путники последовали за Леголасом. Фродо остановился, войдя в ручей, и вода омыла его усталые ноги, холодная и чистая. И когда он взобрался на противоположный берег, почувствовал, что усталости как не бывало.
Когда все перешли ручей, путники сели, отдохнули и немного поели. Леголас излагал им сказания о Лотлориене, хранящиеся в сердцах мерквудских эльфов, сказания о солнечном и звездном свете на лугах у Великой Реки, еще до того, как Мир стал седым.
Наконец наступила тишина, и товарищи услышали музыку водопада, быстро бегущего во тьме. Фродо даже почудилось, что он слышит голос, поющий песню и смеющийся в шуме воды.
— Вы слышите голос Нимродэли? — спросил Леголас. — Я спою вам о девушке, которая носила то же имя, что и река, и давным-давно жила на ее берегу. Это прекрасная песня на нашем лесном языке, но ее звучания на языке вестрон, как его называют в Ривенделле, я не знаю. Вот ее перевод. — И тихим, едва слышным среди шелеста листвы голосом он начал:
Голос Леголаса замер — песня кончилась.
— Не могу больше петь, — сказал он, — это только часть, а остальное я забыл. Это долгая и печальная песня, в ней рассказывается о том, как горе пришло в Лотлориен, когда гномы разбудили в горах Зло.
— Но гномы не делали зла, — сказал Гимли.
