Раздались громкие продолжительные аплодисменты. У Фродо был хороший голос, и песня всем понравилась.
— Где старый Барли? — закричали слушатели. — Он должен это услышать. Боб научит своего кота играть на скрипке, и мы будем танцевать!
Они потребовали еще эля и начали кричать:
— Еще! Еще! Давай еще разок!
Фродо глотнул эля и затянул песню по новой, и на этот раз многие подпевали ему: мотив был знакомый, да и слова схватывались на лету. Теперь пришла очередь Фродо любоваться собой. Он приплясывал на столе, и, когда во второй раз пропел «и — прыг! — корова на Луну», он и сам подпрыгнул в воздух. Да видно, чересчур резво — приземлился на поднос, полный кружек, скользнул по нему и с треском, громом и лязгом покатился по столу. Слушатели разинули рты, собираясь рассмеяться, да так и застыли: певец вдруг исчез. Взял и растаял, как будто провалился сквозь пол не оставив дыры.
Местные хоббиты вскочили в изумлении на ноги и начали звать Барлимана. Вся комната отпрянула от Пиппина и Сэма, которые оказались в углу в одиночестве и смотрели на всех с расстояния. Было ясно, что многие уже пожалели, что слишком сошлись со странствующими волшебниками, чья сила и способности оставались неизвестными. Но один смуглый житель Бри глядел на них с полунасмешливым выражением, как будто знал что-то, и они почувствовали себя крайне неуютно. Вскоре смуглый выскользнул из зала, и за ним поспешил косоглазый южанин. Эти двое все время о чем-то шептались. Вышел следом и стражник Гарри, как видно дождавшийся смены и незадолго до того ввалившийся сюда.
