Олег Михайлович Блоцкий
Товарищи по оружию
Рассказ
Солнце, точно подстреленное, стремительно падало за горы, окружавшие Кабул. В небе появился тоненький и едва заметный серпик луны. Тени становились невообразимо длинными, острыми. С заснеженных вершин порывами потянуло едва ощутимой прохладой. То и дело, внезапные маленькие вихри-смерчи крутили на пустынной разбитой асфальтированной дороге пыль, обрывки советских газет и всевозможный мусор, унося его за обочину.
Больше часа топчется Сергей возле аэродрома на углу пересыльного пункта, надеясь добраться с оказией до штаба армии, который находится на другом краю города. Но машины, как назло, шли не туда, и к вечеру с каждой минутой их становилось все меньше. Близился комендантский час, после которого всем советским запрещено было покидать свои базы, не говоря уже о транспорте. Пешком по враждебному Кабулу никто, разумеется, не ходил. Особенно вечером и вдали от армейских постов. На подобную беспечность мог решиться или смертельно пьяный, или сумасшедший. Ни тем, ни другим лейтенант не был.
Конечно, можно было бы переночевать на пересыльном пункте, который и создавался для того, чтобы люди, приехавшие или прилетевшие в Кабул на различные воинские базы и не успевшие попасть туда, могли это сделать на следующий день, когда с рассветом поток советских машин и бронетранспортеров нарастал.
Но лейтенант был в Афгане не новичком, и спать на засаленном матрасе, всю ночь отбиваясь от злобных в своей прожорливости клопов, не хотел. Тем более что в штабе армии, в батальоне охраны, служил его друг. Каждый раз, приезжая по делам в Кабул, Сергей останавливался именно у него. Условия были комфортными, не сравнимыми с пересылкой. Штаб Сороковой армии по праву считался среди советских центром цивилизации в Афганистане.
Солнце скатилось за горы. Серпик луны прямо на глазах становился более отчетливым и серебристым, словно его взяли и только что окунули в проявитель. Афганские дувалы неподалеку постепенно теряли очертания, тонули в сумерках.
"Да-а-а, - думал Сергей, уныло куря очередную сигарету. - Видно, не судьба сегодня с Ленькой водки выпить. Зря звонил. Матросов, наверное, насчет бани точно договорился".
И лейтенант в сотый раз проклял духов, которые вдруг вздумали обстрелять их транспортную колонну именно сегодня. Да так, что в пути пришлось задержаться часа на три. Хорошо еще, что переход этот вышел без потерь, если не считать четырех легкораненых бойцов, сгоревший "КамАЗ", да подорвавшуюся боевую машину пехоты. Но это по меркам прошедшего боя было сущим пустяком. Тем более в районе Суруби. Там если и начиналось побоище, то было оно куда более кровавым и затяжным, нежели сегодня. Так что нынешнюю поездку можно было смело считать простой экскурсией в столицу Афганистана.
Вдруг тоненько загудел мотор. Сергей насторожился и прислушался, окурок полетел на обочину.
Из-за поворота выскочил "Уазик" и, не снижая скорости, пошел на лейтенанта, слепя ярким светом фар. Офицер отчаянно замахал рукой. Машина пронеслась мимо, а затем, проехав метров тридцать, резко затормозила. Лейтенант схватил небольшую брезентовую сумку и, придерживая другой рукой автомат, помчался вперед, стремясь рассмотреть номера. Они оказались с литерой "МЭ", что означало только одно - машина относилась к штабу армии.
Радостный Сергей распахнул переднюю дверцу и встретился глазами с полковником в новенькой, идеально отутюженной форме, который вопросительно смотрел на лейтенанта. Для страховки Сергей бросил взгляд за спину офицера. Места были свободны.
- Здравия желаю, - поднося руку к панаме и улыбаясь, зачастил лейтенант. - Не возьмете меня с собой, а то и машин уже нет? А вы, я смотрю, из штаба армии. По пути, так сказать...Подкините?!
Сергей спрашивал только для проформы, нисколько не сомневаясь, что старший по званию лишь согласно кивнет головой. А как же иначе? Ведь все они здесь, на чужой и враждебной земле, - товарищи по оружию. По крайней мере, об этом так часто распинается начальник политотдела во время затяжных офицерских собраний. Да и случаев таких, чтобы отказывались подвезти, лейтенант не помнит. Всегда - пожалуйста.
Холеный полковник презрительно взглянул на выгоревшую грязную форму Сергея, а затем наигранно лениво спросил, точно сплюнул:
- Откуда, лейтенант?
- Джелалабад, шестьдесят шестая отдельная мотострелковая бригада, продолжал по инерции улыбаться Сергей.