- В общем, партийно-политическая работа налаживается, - закончил свой доклад-информацию Пщулковский. - Однако мы всегда должны быть начеку: от реакционеров можно ожидать любых провокаций.
В правоте его последних слов меня убедили события, которые произошли буквально через несколько дней.
Перед рассветом, когда сон особенно крепок, меня разбудил тревожный телефонный звонок.
- Докладывает командир пятой дивизии, - услышал я в трубке голос полковника Александра Вашкевича и удивился: ведь только вечером он был в Любартуве, мы разговаривали о делах дивизии.
Мы знали друг друга еще по Академии имени М. В. Фрунзе. Теперь на польском мундире Вашкевича уже сверкала звезда Героя Советского Союза, полученная за форсирование Днепра. Я был очень рад тому, что одну из дивизий в армии возглавил столь образованный и храбрый офицер. Но что же случилось у него в соединении?
- Чрезвычайное происшествие, товарищ генерал! - сообщил комдив. - Ночью ушла рота 13-го пехотного полка.
- Куда ушла?
- Дезертировала. Аковцы в лес увели.
Хотя я впервые в своей службе столкнулся с событием такого рода, но понял, что должен сам разобраться, и без промедления.
- Сейчас вылетаю к вам, - ответил я Вашкевичу и дал команду подготовить самолет.
Трасса была короткая, и вскоре мы с адъютантом поручником Тхужевским увидели внизу Лукув - небольшой, утопающий в зелени городок. У-2 сел почти возле самого дома, в котором находился штаб 5-й дивизии. Взволнованный Вашкевич выбежал навстречу.
- Дезертировала первая рота автоматчиков, - доложил он.
- Расскажите, как это произошло.
- Надо полагать, что аковские агенты проникли в роту в качестве рядовых. Ночью они подняли роту по тревоге, взяв под стражу офицеров. Солдаты были расквартированы в крестьянских хатах и поэтому не сразу догадались, что это акция врага. Думали, что объявлена настоящая боевая тревога, и с оружием в руках ушли в ближайшие леса.
Мы направились в полк, где произошло это событие. Нас сразу же окружили солдаты.
- Кто может подробно рассказать, как это случилось? - спросил я.
К нам протиснулся пожилой хорунжий{15}. Загорелое обветренное лицо, красные от бессонницы глаза. Оказалось, это он первым заметил незнакомых людей, стучавших в окна домов, где квартировали солдаты.
- Сколько их было? - поинтересовался я.
- Два офицера, - ответил хорунжий. - Им помогали еще двое - хорунжий и капрал. Они, видимо, тоже офицеры из Армии Крайовой: я слышал, как этого капрала называли поручником.
- А может, еще у кого есть желание дезертировать из армии? - обратился я к столпившимся вокруг солдатам. - Скажите об этом открыто.
- Если бы мы хотели, то ушли бы, - ответил молодой веснушчатый парень с льняным чубом, торчащим из-под конфедератки. - Нам дали оружие, чтобы бить врагов Польши, а не прятаться с ним по лесам.
Его горячо поддержали остальные. На это я и рассчитывал, задавая вопрос, - хотелось выяснить, как относятся к случившемуся рядовые.
Мы зашли в здание штаба, чтобы подготовить сообщение о чрезвычайном происшествии Главкому Войска Польского. Но не успели написать документ, как нам доложили, что из леса возвращаются группами обманутые аковцами солдаты.
Вернулись почти все, командиры не досчитались лишь нескольких солдат. Мы решили собрать "беглецов" на поляне и побеседовать с ними.
- Что случилось? - спросил я нарочито бодрым топом. - Взяли и устроили себе ночную прогулку? Или же попали на удочку провокаторов?
- Надули нас аковцы, пся крев, - отозвался усатый капрал. - Если б знать, что это за люди, мы бы и с места не тронулись. Верьте нам, пане генерале.
- Куда же они вас завели?
- Мы отошли от Лукува километров двенадцать. И тут последовала команда на привал. Удивились, конечно, что с ротой нет ни одного нашего офицера, но, в чем дело, догадаться не могли. А один из тех, кто объявлял тревогу, сказал: "Мы, офицеры Армии Крайовой, избавили вас от москалей, чтобы вы могли перейти к нам". Солдаты сразу же заволновались. Каждый покрепче сжал в руках автомат. Ну а потом, не слушая уговоров, мы начали возвращаться в полк.
- Почему же не остались с аковцами?
- С аковцами? - возмутился капрал. - Да это же прихвостни немецкие, и нам с ними не по пути... - Тут он употребил крепкое словцо, вызвавшее общий смех.
- Кто еще хочет высказаться?
Поднялось несколько десятков рук. Солдаты один за другим заявляли, что проклинают аковцев-предателей и хотят вести борьбу против гитлеровских захватчиков, оставаясь в рядах Войска Польского.
Мы решили провести встречи солдат роты автоматчиков с воинами частей дивизии. Рассказы "беглецов" о том, как они стали жертвами провокации, имели большое воспитательное значение. Вашкевичу же я посоветовал извлечь из истории с ротой необходимые уроки: улучшить политико-массовую работу среди личного состава, добиться повышения бдительности, особенно у офицеров.
Двумя днями позже он доложил, что в районе Лукува задержан один из аковцев, уведших солдат в лес. Это оказался подпоручник Армии Крайовой, служивший в нашей роте рядовым. Его доставили в штаб армии.