Утром 2 марта бой возобновился. Теперь я ввел свой резерв - 4-ю пехотную дивизию - в стыке между 2-й и 1-й. Ей предстояло нанести удар на Витово и Варцислав. 2-я дивизия продолжала наступление на Осек Дравски, а 1-я - на Сеницу. 3-я и 6-я дивизии должны были сковывать силы противника, занимая прежние рубежи. Но тут неожиданно позвонил комдив 3-й Зайковский.
- У нас огонь противника резко ослабел, - сообщил он. - Мы послали вперед разведку, захватили "языка", тот показал, что часть сил из полосы действий дивизии немцы перебросили на северо-восток против советских войск.
- Отличный "язык"! - не удержался я. - Используйте благоприятные условия и атакуйте в направлении Мотажево. Если будете иметь успех, Шейпак ударит на Сверчину. Действуйте, полковник!
В полосе 1-й и 2-й дивизий сопротивление противника по-прежнему не ослабевало, и наши войска продвигались здесь очень медленно, отбивая контратаки и неся потери. Зато Зайковский, а за ним и Шейпак сразу рванули на семь километров вперед, заняв Мотажево, Сверчину, Сосницу, Бендлино, Смольные Гуры и подошли к Махлинам. Лишь после этого и на левом фланге дела пошли лучше.
Надо было использовать наметившийся успех, и я приказал продолжать наступление и ночью. В результате на некоторых участках мы окончательно прорвали немецкую оборону.
Радостные вести шли и от соседей. Справа 2-й гвардейский кавалерийский корпус уже опередил 3-ю польскую дивизию. Слева продвигалась успешно 146-я советская стрелковая дивизия. В образовавшийся прорыв командование фронта бросило 1-ю гвардейскую танковую армию. Круша все на своем пути, она устремилась на север, к Балтийскому морю!
Я углубился в карту, и передо мной постепенно раскрылся замысел фронтового командования. Повторялось то же самое, что произошло и при освобождении Варшавы. Советские войска, снова взяв на себя основную тяжесть задачи, охватывали противника с флангов, вынуждая его ослабить сопротивление польским полкам. Требовалось и нам усилить натиск, немедленно использовав успех правого соседа. С этой целью, чтобы воспретить противнику отход в северном направлении, Зайковский решительным броском овладел Махлинами. Занятие этого важного узла шоссейных дорог облегчило действия 2-го гвардейского кавалерийского корпуса.
Вскоре в руках польских войск оказались Вежхово, Осек Дравски, Любишево, Сеница. Теперь уже левый фланг 2-го кавкорпуса несколько отстал от правофланговых частей 3-й польской пехотной дивизии. Дивизия еще раз нанесла противнику фланговый удар и этим способствовали дальнейшему продвижению кавкорпуса.
Генерал Бевзюк доложил мне, что юго-восточнее слышит звуки сильного боя. Он высказал предположение,, что там действует какое-то соединение 3-й советской ударной армии, и по всему видно, немцы оказывают ему упорное сопротивление.
Я тут же связался с командующим этой армией генералом Н. П. Симоняком и попросил сообщить, что происходит в районе Карвице. Бевзюк не ошибся: на правом фланге 3-й ударной наступление действительно застопорилось. Я предложил Симоняку помощь, тот охотно принял ее.
1-я дивизия Бевзюка, находившаяся в районе Гидово, обошла озеро Любе с севера и вечером 3 марта решительно атаковала с тыла противника, остановившего части 146-й стрелковой дивизии. В течение ночи совместными усилиями польских и советских воинов группировка противника в районе Карвице и Меленко Дравске была уничтожена.
Надо сказать, что в ответ на все то доброе, что мы видели по отношению к Войску Польскому со стороны СССР, польские войска стремились не упустить любой возможности, чтобы хоть чем-то помочь советским воинам. Так, например, когда 1-я гвардейская танковая армия вошла в прорыв и устремилась к морю, противник без боя покинул несколько населенных пунктов в полосе ее наступления. Однако, как только последние советские танки скрылись из глаз, немцы вернулись назад, прервав тыловые коммуникации танкистов, у которых уже кончились боеприпасы и горючее. Наша 1-я дивизия немедленно получила задачу очистить и удержать эти дороги. И костюшковцы с честью выполнили ее.
В середине первой декады марта советские войска все плотнее охватывали восточно-померанскую группировку с севера, запада и востока. Польские кавалеристы и танкисты замыкали кольцо окружения с юго-востока и юга. Успешно преодолев сопротивление противника в межозерных дефиле, они форсировали Драву, встретившись в районе Славно с танкистами генерала М. Е. Катукова.
Теперь уже шли дни сплошных успехов.
В один из таких дней на КП прибыли Главком М. Роля-Жимерский и начальник Главного штаба В. Корчиц.
Главком только что побывал в соединениях армии, встречался, беседовал с солдатами и офицерами и теперь с жаром рассказывал обо всем виденном и слышанном. Он издал приказ, в котором благодарил солдат и офицеров за мужество и героизм, проявленные в боях с фашизмом.