- Ваш приказ выполнен, обывателю генерале. - Голос его звучал спокойно и деловито. - Большая часть артиллерии действует в боевых порядках пехоты.
- Можно считать, что в создавшихся условиях, - я тоже говорил примиряюще, - вы согласны с применением тяжелых пушек на прямой наводке?
- Прошу забыть об этом разговоре...
- Отлично!
Глубокой ночью раздался телефонный звонок: докладывал командир 3-й дивизии.
- Дела идут неважно, - сообщил полковник Зайковский. - Для наращивания удара прошу немедленно вернуть мне 9-й полк.
Я задумался. Приказ о назначении этого полка для обеспечения фланга польской армии и всего нашего фронта я получил лично от командующего. Но теперь с 272-й дивизией соседнего, 2-го Белорусского фронта ужо установлена локтевая связь, исключавшая всякие неожиданности. К тому же разрозненные группы противника в Бялогардских лесах ликвидированы. Надо бы, действительно, попросить разрешения использовать 9-й полк в Колобжеге - сил у Зайковского маловато. Но как назло, из Зеленева не было связи со штабом фронта по ВЧ. Пришлось брать ответственность на себя.
- Ладно, вводите в бой 9-й полк, - сказал я. - Только теперь я буду ждать от вас более приятных донесений.
На рассвете 10 марта наступление возобновилось. И опять основная тяжесть легла на 7-й полк, личный состав которого дрался героически. Еще ночью саперы подготовили мостки, и по ним стрелки перескочили через противотанковый ров. Вместе с пехотинцами действовали зенитчики капитана Бжозовского. Они первыми ворвались в костел Святого Ежего и завязали рукопашный бой. Когда костел захватили, с колокольни, подняв руки, спустились вражеские радисты, обеспечивавшие связь наблюдательного пункта с комендантом Колобжега.
Не успели наши закрепиться, как противник контратаковал. Штурмовой группе пришлось-таки оставить костел.
Пехотинцы и батарейцы, перепачканные и проголодавшиеся, возвратились в свои окопы, не досчитавшись одного бойца.
- А где Янек? Если убит, то почему вы, пся крев, не принесли его тело? - горячился старший огнемищ{27} Владислав Сливинский. - Я вас спрашиваю, где Янек?
Ответить на этот вопрос отцу никто не мог. Вначале, правда, еще надеялись, что Янек отстал, но время шло, а его все не было.
Тогда группа разведчиков вновь пробралась к костелу. Яна не нашли, но услышали, что внутри время от времени раздаются выстрелы.
- Может, то Янек орудует? - оживился отец, когда ему сообщили об этом. - Як бога кохам, то есть муй Янек! Такого хлопца немцы не слопают! Ох и задам же я ему перцу, когда снова заберем Святого Ежего!
Окончательно костел взяли лишь на следующее утро. Старший огнемищ Сливинский оказался прав: его сын капрал Ян Сливинский пробыл в осаде среди врагов восемнадцать часов и остался цел и невредим - случай прямо-таки фантастический!
Заплутавшись в подвалах старого костела, он не заметил, как отошли его товарищи. А потом вернулись гитлеровцы, и отходить было поздно. Скрываясь за огромными колоннами и выступами стен, капрал стрелял в очередного фашиста, потом исчезал, потом стрелял опять, уже с другого места. Враги неистовствовали, рыскали по лабиринтам подвалов и вокруг костела, но поймать Яна так и не смогли.
Позже, уже после взятия Колобжега, я вручал награды отличившимся солдатам и офицерам. Из строя вышел и капрал Сливинский - сухощавый солдат с открытым, смелым взглядом. Вытянувшись, он поднес два пальца к конфедератке.
Я прикрепил к его видавшей виды фронтовой шинели орден "Крест храбрых".
- Слава Родине, обывателю генерале! - ответил на мое поздравление мужественный капрал.
* * *
Успех 7-го полка, хотя и небольшой, требовалось развить, поэтому главные усилия мы перенесли на правый фланг.
Снова вернулся на передовые пополнившийся 18-й полк. Его временно подчинили Зайковскому. Таким образом, в первом эшелоне Зайковского наступали теперь три полка, что и определило успех: уже 11 марта они заняли Лемборгское предместье, выйдя к газовому заводу и Старому городу.
По-прежнему не везло только Шейпаку: вот уже который день он тщетно пытался овладеть городским парком и артиллерийскими казармами. И дело не только в том, что противник стойко держался. Каждый клочок пространства здесь простреливался многослойным артиллерийским и пулеметным огнем, а здоровенные стены казарм не поддавались даже тяжелым снарядам.
Все наличные силы и средства нашей армии, находившиеся в этом районе, уже были введены в бой. Тем не менее решающего успеха еще не наметилось. Стало ясно, что группировку, штурмующую Колобжег, необходимо усилить.
К тому времени на левом фланге армии завершилась ликвидация войск противника, прорвавшихся из района Пусткова. Мы решили перебросить оттуда на автомашинах к Колобжегу полки 4-й дивизии, а также 2-й моторизованный огнеметный батальон и зенитный полк, который имелось в виду использовать для борьбы с танками.