Страшные злодеяния совершили гитлеровцы на литовской земле. Они уничтожили более 700000 местных жителей - около четверти всего населения республики. Только в одном из фортов Каунасской цитадели фашисты замучили более 80000 советских людей. За слезы и муки своего народа оккупантам беспощадно мстили партизаны. В дни, о которых я веду рассказ, на территории Литвы сражалось против гитлеровцев 67 партизанских отрядов.
Понятно, что и бойцы нашего корпуса были полны решимости вызволить литовскую землю из-под фашистского ига. Политорганы, партийные и комсомольские организации очень много сделали, чтобы поддержать у личного состава высокий наступательный порыв, стремление как можно быстрее освободить от захватчиков всю советскую землю. Скажу откровенно, что я сам был взволнован в этот момент до крайности, ощущая величие духа нашего солдата, которому дороги счастье и свобода не только своих соплеменников, но и всех советских людей - сынов и дочерей одной великой Отчизны!
Для переброски войск к Вильнюсу мы использовали не только свой штатный транспорт и трофейные автомашины, но и конные повозки, которые охотно предоставляли в наше распоряжение литовские крестьяне.
Еще в пути я получил приказ: с ходу нанести удар по силам противника, прикрывавшим подступы к городу с юго-востока, и с утра 9 июля принять участие в штурме города.
Здесь уже вовсю шли бои. Части 3-го гвардейского механизированного корпуса ворвались на северо-восточные окраины, а наступавший с фронта 65-й стрелковый корпус приступил к штурму восточных окраин города. 72-й стрелковый корпус, завершив охват Вильнюса, отрезал пути отхода противнику в западном и северо-западном направлениях.
Головная наша 159-я стрелковая дивизия поздно вечером 8-го вошла в соприкосновение с противником и завязала бой южнее Вильнюса. На рассвете подошли части 338-й и 184-й дивизий. К этому времени обстановка усложнилась. Гитлеровцы, сколотив крупную группу пехоты и танков, бросили ее в контрнаступление с севера с целью деблокировать вильнюсский гарнизон. В этой ситуации командарм Н. И. Крылов принял решение повернуть на север две стрелковые дивизии, чтобы отразить удар врага. Для усиления 72-го стрелкового корпуса мне было приказано передать в его состав 338-ю стрелковую дивизию. Теперь эта дивизия, продолжая одним полком вести бой за юго-западную окраину Вильнюса, остальными своими силами ночью переправилась через реку Вилия и вышла на рубеж Варна, Ровы.
Чуть позже авиационная разведка обнаружила колонны пехоты и танков противника, двигавшиеся с северо-запада по дороге от станции Кошедары (Кайшядорис). Они спешили на выручку вильнюсскому гарнизону. Против них была брошена наша 184-я стрелковая дивизия, усиленная противотанковой артиллерией. В районе населенных пунктов Бухта и Долна части дивизии преградили путь врагу и нанесли ему тяжелые потери в живой силе и танках. Не удалось фашистам прорваться к Вильнюсу и с севера.
Тем временем в городе продолжались ожесточенные уличные бои, в которых принимала активное участие и наша корпусная артиллерия. Орудия, в том числе и крупных калибров, били по врагу прямой наводкой: гитлеровцы оборонялись отчаянно.
10 июля во избежание больших разрушений и жертв советское командование предложило вражескому гарнизону прекратить сопротивление. Но гитлеровцы не сложили оружия, хотя наши части уже пробились к центру города. Фашистская авиация выбросила на подмогу окруженным десант южнее Погрундаса численностью до 600 человек. Однако десантники были уничтожены в воздухе или захвачены в плен.
К 11 июля фашистская группировка в Вильнюсе оказалась рассеченной надвое, с центрами сопротивления в районах тюрьмы и обсерватории. Атаки наших штурмовых групп, усиленных артиллерией и огнеметами, не давали желаемых результатов. Помогли авиаторы: только на район тюрьмы было сброшено 90 тонн авиабомб. В ночь на 1-3 июля деморализованный противник тут капитулировал. Гитлеровцы покинули и район обсерватории, пытаясь прорваться. Но уйти им не удалось...
После шестидневных упорных боев над Вильнюсом взвился красный флаг. Только войска 5-й армии в этих боях уничтожили свыше 7000 и взяли в плен более 5200 фашистских солдат и офицеров, захватили в исправном состоянии много боевой техники, оружия, автомашин, а также военных складов.
* * *
Я возвращался в штаб корпуса, который переместился на один из хуторов. А их в этих краях - словно грибов после хорошего дождя.
В придорожном леске увидел группу вооруженных людей. Некоторые из них были в штатском, но подпоясаны военными ремнями. Все в конфедератках. Вначале я подумал, что это бойцы из частей генерала Берлинга. Однако их внешний вид показался странным. Тем не менее, остановив машину, я подозвал ближайшего солдата и спросил, как проехать к нужному мне хутору.
- Не вем, пане генерале. Я не тутейший{9}.
Подошли еще двое, один из них в форме польского капитана. Я повторил вопрос и получил исчерпывающий ответ. Видимо, офицер хорошо знал округу.
- Что это за часть?
- Двадцать седьмая дивизия Армии Крайовой.
- А вы кто?
- Командир батальона.
