Прекрасное будущее наступило! Земное человечество наконец-таки избавилось от войн, имущественного неравенства, дискриминации и уголовных преступлений. Но, оказывается, в бескрайнем пространстве Вселенной затерялись пока не известные землянам государства с совершенно другим общественным строем. Насилие и жестокость тут — норма жизни. Рабство, произвол и пиратство — в порядке вещей. А еще у этих людей есть неплохие межзвездные корабли. Первый контакт двух миров оканчивается трагично: чужой звездолет с хорошей маскировкой, проникший в окрестности Земли, в упор расстреливает земные исследовательские катера. Впрочем, в результате инцидента пиратский корабль тоже пострадал: теперь ему нечем нападать. И кто же в этом виноват? Так вот он — смельчак, протаранивший катером орудийный отсек чужого звездолета и чудом выживший. Теперь этот "камикадзе" трижды пожалеет, что не погиб сразу! Ведь в плену у пиратов его не ожидает ничего хорошего, кроме… любви к девушке из другого мира.
О память сердца, ты сильней
Рассудка памяти печальной…
К. Батюшков.
Из записной книжки Э. А.
За окном трепетали мокрые листья яблонь. Ветер бился в окно, временами жалобно завывая и всхлипывая. Молнии змеились по клочкастому серо-черному небу, освещая бурную грозовую ночь. Маленький дом, казалось, каждый раз содрогался от громовых раскатов. В такую ночь трудно уснуть, особенно если ты совсем один.
Эмиль сидел на кровати, поджав под себя ноги, и, не отрываясь, смотрел в просвет между занавесками. Вспышки молний на секунду озаряли задумчивое лицо, и снова все погружалось во тьму. Его мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: «Как там Ева?» Все было давно известно: то, что родится мальчик, и то, что степень интеллекта у него будет примерно равна восьмерке, и то, что этот мальчик не его сын.
Отрывисто зазвенел старинный телефон. Эмиль обернулся и взял трубку. На стене загорелось объемное изображение диспетчерской главного терминала.
— Все экспонатами Исторического музея балуешься? Или это копия? — Лицо знакомого диспетчера было чем-то озабочено. — Алекси, тебя вызывают на главный терминал. Дело серьезное, вылетай сейчас же.
— Буду через десять минут.
Связь отключилась, и Эмиль, откинув телефон, спрыгнул с кровати и открыл старинный дубовый шкаф.
«Она сказала мне, что я старомоден как… как шкаф. «Ты, — Сказала она. — Экспонат Исторического музея, и всегда останешься таким». Она никогда не любила меня, она просто меня жалела…» — Подобные неотвязные мысли вертелись в его голове, пока он одевался совершенно без посторонней помощи, потому, что жутко не любил домашних роботов.
Застегивая китель, Эмиль взглянул на шарик со стереоизображением Евы. Потом взял этот шарик и сунул в карман. После этого он мысленным приказом захлопнул форточку, щелкнул застежкой капитанского ремня и выскочил в гараж. Автоматически зажегся свет. Эмиль с разбегу прыгнул в машину и дал ускорение.
Флаер вылетел из гаража и взвился в грозовое небо. Автомат включил защиту.
«Такую грозу будут давать еще два раза на этой неделе, — подумалось Эмилю. -
В давние времена летом всегда были подобные, только неуправляемые грозы».
Он взглянул на часы. Ему оставалось еще пять минут. Флаер набрал хорошую скорость. Гроза давно осталась позади, под днищем машины ровным блюдцем поблескивало море. Здесь было утро. Море длилось еще полминуты, потом Эмиль сбросил скорость и высоту. Флаер стал планировать.
Искусственный остров жил своей жизнью: кишели флаеры, флипы и велолеты. Эмиль перелетел стену Центра и выключил гравитатор. Машина опустилась у стеклянной лестницы, и Эмиль ступил на первую ступеньку. Лестница пришла в движение, унося его в чрево подземного здания. Откуда-то появилось Око и замельтешило перед глазами. Эмиль отмахнулся от него и переступил порог приемной терминала. Там толпились люди. Эмиль шел и здоровался кивками со знакомыми и просто с теми, кто обращал на него внимание. А прессы то, прессы!
Вот, наконец-то, и лифт. Агент службы порядка у ограждения приветливо козырнул. Эмиль ответил. Лифт впустил его и через несколько секунд выпустил. Из соседнего лифта тоже вышел человек в форме космофлота. Это был капитан Таро Мияша. Эмиль встретился с ним взглядом. Тот церемонно, хотя и на ходу, поклонился, Эмиль в ответ улыбнулся и салютовал ладонью. Дальше они зашагали вместе. Очередная дверь впустила их, и они оказались среди таких же земных капитанов-исследователей. Комната была небольшая, в ней разместилось всего чуть более дюжины человек с серебряными нашивками на кителях, и каждый был знаком Эмилю не понаслышке. Среди них были и его давние друзья: Андрей Летаев, Эдвин Юрас, Ю Удилаш, Майкл Джой и Карик Калинка.
— Я собрал вас здесь по делу, не терпящему отлагательства, — раздался знакомый всем голос. Левая стена пропала, и все увидели стерео-проекцию председателя Координационного Совета Земли. Он был одет в будничный серый костюм. Даже знаков отличия, положенных ему, как члену Совета, не было. — Дело в том, что в непосредственной близости от Земли произошло нечто неординарное. Компьютеры не могут адекватно проанализировать ситуацию из-за недостаточности данных, требуется немедленное вмешательство исследователей-людей.
Появилось объемное изображение планеты-астероида. Нормальный такой астероид, серенький, ничего особенного. Потом план сделался крупней. Поверхность планеты была испещрена ходами круглой формы.
