— Мы хотим обсудить с вами возможность — гипотетическую возможность — гибели вашего представителя во время командировки в Ирак, — уточнил Шейнер, — и хотим знать, какие претензии вы предъявите нам в случае его смерти.
— Он еще жив, — пробормотал Астахов.
— Он пока только живой труп. Есть такое выражение Стерлинга: не засиживайтесь в обществе собственного трупа. Мне оно всегда очень нравилось.
— Вы с самого начала знали, что он оттуда не вернется.
— Мы пытались выполнить наши соглашения, но он их сознательно сорвал. И все претензии — к самому господину Сеидову. Кроме того, есть «традиции демонов», мой дорогой Владимир. Как известно в христианской мифологии, демон — это бес, сатана, злой дух. А вот в древнегреческой мифологии все было несколько иначе. Демоном называли неопределившееся божество, которое помогало или мешало человеку в осуществлении его намерений в зависимости от конкретных обстоятельств. Мы с вами демоны, которые работают в зависимости от конкретных обстоятельств. А в традициях демонов нет места жалости или сочувствию. Здесь всегда учет конкретных фактов и выбор наилучшего решения, независимо от человеческих судеб, на которые демоны не обращали никакого внимания. Таковы традиции демонов.
— В случае его гибели мы официально обвиним вашу сторону в преднамеренной вербовке нашего гражданина и его смерти, — сразу заявил Астахов.
— Именно поэтому мы и встречаемся, — сказал Шейнер. — Зачем нам лишний скандал накануне ратификации договоров между нашими странами о безвизовом режиме?! Мне даже подумать страшно, какое количество представителей ваших спецслужб хлынет в нашу страну.
— А ваши к нам не поедут? — спросил Астахов. — Или мы сейчас находимся в Бруклине?
— Это беспредметный разговор. Нас интересует конкретная цена. Конечно, у вас могут быть претензии, которые мы хотели бы обсудить до того, как вы их официально выскажете.
— Победа в тендере, — сказал всего три слова Астахов.
Оба понимали, что эти слова рано или поздно прозвучат. Шейнер театрально всплеснул короткими руками, развел их в стороны:
— Ну как вам не стыдно, дорогой Владимир, покупать нефть столь неприличным способом.
— Не переигрывайте, — строго одернул его Астахов, — вы должны понимать, что у нас есть собственные интересы.
— Поэтому с самого начала вы нам не мешали, рассчитывая выторговать лучшие условия нашего соглашения, — хитро прищурился Шейнер.
— Мы не думали, что все сложится именно так. Но сейчас мы требуем победы в этом тендере.
— Там работает комиссия…
— Хватит. Карты открыты. Не нужно ничего больше говорить. Такова наша цена. И таковы наши условия.
— Вы просто безнравственные люди. Сдаете свою делегацию за право добычи нефти на южных участках, — цинично заявил Шейнер, — а я полагал, что вами движут более высокие мотивы. Оказывается, вы столь же меркантильны, как и американцы.
— Нет, мы так же прагматичны, как и вы, — парировал Астахов.
— Это очень сложный вопрос. За голову Юсуфа аль-Рашиди предлагают двадцать пять миллионов долларов, а разработка нефтяных месторождений на юге способна дать два или три миллиарда долларов. Цены несколько разные, вы не находите?
— А вы не сравнивайте с ценой, которую дают американцы. Вы вспомните, во что обошлись террористические акты только в Нью-Йорке, когда рухнули обе башни Торгового центра. Вы знаете точную сумму в миллиардах долларов, которую заплатили страховые компании?
На этот раз промолчал Шейнер. Он понимал, что его собеседник прав.
— Мы должны будем провести большую работу, выйти на Государственный департамент, — нехотя пробормотал он. — Речь идет о крупнейшей нефтяной компании Америки, в которой задействованы интересы вице-президента США Чейни. Нам будет очень трудно убедить американцев отказаться от подобных разработок. Они не пойдут на это даже ради аль-Рашиди. Слишком высокая цена сделки.
— Тогда совместная разработка, — сразу предложил Астахов, — пополам. «Эксон мобил» и наш «Южнефтегазпром». Это предложение самое выгодное для американцев. Они поставляют технику и вкладывают деньги, мы посылаем туда своих специалистов, которые могут работать, не опасаясь попасть в руки пограничников соседней страны. Иран сразу выдаст нам любого из наших нефтяников, кто случайно окажется на их территории.
— Интересное предложение, — пробормотал Шейнер, — и очень перспективное.
— Мы тоже так считаем, — кивнул Астахов.
— Хорошо. Я попробую переговорить с нашим руководством. Но учтите, что наша цель остается неизменной. Уничтожение аль-Рашиди как главная задача нашей операции.
— Вы, прямо как Катон-старший, все время твердите, что «Карфаген должен быть разрушен», — добродушно заметил Астахов. — А еще говорят, что евреи самые лучшие ростовщики и торговцы. Сейчас вы больше заняты уничтожением аль-Рашиди, чем получением прибыли для «Эксон мобил».
