Мейси положила подбородок на макушку Бекки, вдыхая аромат шампуня, который очень скоро, вероятно, сменится чем-то более утонченным, она заранее начинала скучала по этому запаху.
– Почему ты мне не сказала? – спросила она наконец, отбрасывая свое решение быть только слушателем и не мешать Бекки говорить.
– Потому что ты была занята школой и дедушкой. И ты не поверила мне, когда я сказала, что Берди со мной говорит.
– Бекки? Ты там? – прозвучал из прихожей голос Лайла.
– Мы в комнате Берди, – откликнулась Мейси.
Бекки быстро соскользнула с колен Мейси, словно застеснявшись показаться отцу маленькой девочкой. Мейси тоже встала, и на миг у нее возникла смешная мысль воспользоваться помадой Берди, прежде чем Лайл появится в дверях.
– Папа! – Бекки побежала к отцу, распахнув руки, как делала с тех пор, как начала ходить.
Он поднял ее, обнял и, сразу поставив на пол, притворился, что потирает спину.
– Кажется, от тенниса у тебя здорово выросли мускулы. Я как будто поднял огромного аллигатора!
Бекки улыбнулась, показав ямочки на щеках.
– Правда?
Лайл кивнул с серьезным лицом.
– Правда. – Он взглянул поверх головы Бекки. – Привет, Мейси.
Мейси чувствовала, как предательски розовеет ее лицо, несмотря на все усилия оставаться спокойной. Они не разговаривали с тех пор, как она сказала ему, что не поедет на Фестиваль меда. Лайл не спорил, из-за чего она почувствовала себя еще хуже.
– Тебе что-то нужно? – спросила Мейси, пытаясь держать ситуацию под контролем.
Он прошел в комнату.
– Разве мне нужен особый повод навестить жену и дочь? – проговорил он игривым тоном.
Прежде чем она возразила, что давно ему не жена, он остановил ее жестом.
– Не трудись, Мейси. Вообще-то у меня новости. Насчет мужчины в грузовике.
Мейси увидела, что Бекки навострила уши.
– Пора тебе навести порядок в своем шкафу, – сказала ей Мейси, скрещивая руки на груди, чтобы показать – она не шутит. – Для начала сложи в отдельную кучу всю зимнюю одежду, которая там не помещается. Я потом приду и помогу тебе.
– Но…
Суровый взгляд Лайла остановил ее протест. Словно узник, которого ведут на казнь, Бекки направилась к выходу, так старательно волоча по полу босые ноги, что Мейси испугалась, что она занозит их о деревянные доски.
Мейси выглянула в коридор и, убедившись, что Бекки ушла в свою комнату, осталась стоять в дверях. Для того чтобы приглядывать за Бекки, но в глубине души она прекрасно понимала, что надеется сбежать, если понадобится.
– Что за новости? – спросила она, стараясь говорить спокойно. Как бы Мейси ни старалась, но каждый раз, когда она видела Лайла, вспоминала, как он ей сказал: «Я все еще люблю тебя, Мейси».
– Нам прислали результаты анализа меда, найденного в рюкзаке. Мед сильно разложился, но в нем нашли следы лаванды.
– Лаванды? – Мейси нахмурилась.
– Да. Рики позвонил нынешнему президенту ассоциации пчеловодов Флориды и спросил, не знает ли он пчеловодов, которые в пятидесятые годы работали рядом с лавандовыми полями. Он не знает. Может, ты сама спросишь у Неда? Он скорее ответит тебе, чем мне или Рику.
– Попробую. Хотя Джорджии, по-моему, лучше удается с ним разговаривать.
– Ну ее ведь здесь нет.
Лайл подошел к туалетному столику Берди и начал поправлять на нем тюбики и флаконы, хотя это было совершенно лишним. Он всегда чем-нибудь занимал руки, когда собирался сказать то, что собеседнику может не понравиться. Мейси занервничала.
– Еще кое-что… Какого роста твой дедушка, как думаешь? Сейчас он немного сгорбился, конечно, но ведь раньше отличался довольно высоким ростом, так?
Мейси невольно улыбнулась, вспомнив тот день, когда Лайл в первый раз пришел в их дом и познакомился с Берди и дедом. Она тогда была безумно в него влюблена, и ей очень хотелось, чтобы он всем понравился. Она почти видела, как Лайл стоит в прихожей, пожимает дедушке руку и они оглядывают друг друга.
– Когда тебе было шестнадцать, вы были одного роста.
Лайл склонил голову набок и улыбнулся. Мейси поняла, что он тоже вспомнил тот момент.
– Мой рост уже в пятнадцать лет был метр девяносто. – Его лицо снова посерьезнело. – Тот человек в грузовике сидел за рулем. В отчете коронера говорится, что его рост при жизни составлял метр шестьдесят семь. А сиденье было отодвинуто так, словно за рулем сидел гораздо более высокий человек.
Мейси вдруг стало трудно дышать, точно чьи-то сильные пальцы сдавили ей горло.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Пока ничего. И помни – ты ничего не знаешь. Пока все – только предположения. Дело осложняется тем, что мы не можем определить причину смерти. Правда, по крайней мере мы уверены, что внешних повреждений не было.
– Значит, он мог умереть естественной смертью?
– Не исключено. Однако существуют способы убийства, которые не оставляют следов.
– Мы можем никогда не узнать правды.
Лайл смотрел на нее своим «полицейским» взглядом, и Мейси пришлось напомнить себе, что они на одной стороне. Она хотела спросить, что полиция планирует делать дальше, но тут ее взгляд упал на дверь гардероба.
– Погоди-ка минутку. Хочу кое-что проверить, пока не вернулась Берди.
