Траектория полета полностью

– Я принесу вам наверх еще лепешек и меда. В гостевой комнате я только что постелила свежие простыни.

Он слегка покачнулся на стуле и потер живот.

– Пожалуй, хорошее предложение. Я плохо себя чувствую.

Он попытался встать, но его кости словно стали мягкими и не держали его. Джордж подскочил к нему с одного бока, мой отец – с другого. Мистер Мутон снова закашлялся, содрогаясь всем телом с каждым спазмом.

– Вызови врача, – велел отец маме.

Вместе с Джорджем он помог гостю дойти до лестницы, потом поднял его на руки и отнес наверх. Я слышала, как мистер Мутон слабо простонал.

– Мама, ты позвонишь? – спросила я, глядя, как она спокойно убирает тарелки в раковину, а тарелку мистера Мутона бросает в мусорное ведро. Тарелка разбилась, ударившись обо что-то внутри.

Когда она не ответила, я поспешила к телефону, не зная, какой номер следует набрать, но понимая, что необходимо что-то сделать. Мама выхватила у меня трубку и положила ее на рычаг.

– Я позабочусь о нем, Берди. Не волнуйся.

По ее щекам текли слезы, и это напугало меня больше всего.

Пчела, которая давно кружила по кухне, приземлилась на стол, и мама прихлопнула ее голой рукой. Она долго смотрела на нее, как бы удивляясь, почему она умерла.

– Не следует убивать пчел в доме, мама. Иначе гость принесет плохие новости.

Она посмотрела на меня все теми же пустыми глазами.

– Он уже это сделал.

Она обняла меня, поцеловала в лоб и, уже отворачиваясь, очень тихо произнесла какие-то слова. Я долго не могла их понять. Только на следующее утро, когда я обнаружила, что гость исчез, забрав папин грузовик, я вдруг поняла, что именно она сказала. «Прости меня».

Пока Берди говорила, Мейси тихо всхлипывала, пересев поближе ко мне. Я положила фонарик на пол и обняла ее за плечи, не отнимая другой руки от руки матери. Мы с сестрой снова превратились в маленьких девочек, пережидающих грозу.

Вдалеке завыли сирены, и я представила, как Джеймс размахивает руками, привлекая внимание «Скорой». Я смотрела на чайник. От него веяло таким холодом, что в эту минуту я почти поверила в призраков.

Мейси

До утра они оставались с матерью в больнице. Врачи обнаружили двойной перелом правой ноги, однако других серьезных повреждений не было. Ногу загипсовали, Берди вкололи успокоительное, и лишь когда она заснула, Джорджия и Мейси отправились домой. Обе ужасно устали, но не только потому, что провели на ногах почти целые сутки, – история Берди тяжелым грузом легла на их плечи.

Покачиваясь от усталости, они стояли на больничной парковке и смотрели, как цвет неба постепенно меняется с черного на темно-фиолетовый.

– Entre chien et loup, – тихо проговорила Мейси, понимая теперь, откуда мать знала эту фразу.

Джорджия взглянула на нее с удивлением.

– «Между собакой и волком», – перевела она. – Ты это помнишь?

– Конечно, – ответила Мейси. – Берди научила нас и чему-то хорошему.

Джорджия улыбнулась, совсем как Берди коснувшись зубами нижней губы. Мутными глазами она оглядела парковку.

– Ты ведь без машины, верно?