Все эти вопросы остро встали перед Военным советом. И, как я понимаю, Маршал Советского Союза И. С. Конев проводил консультации не только с военачальниками, но и с конструкторами различных систем, чтобы выработать единый взгляд на то, каким оружием будут оснащены войска. Видимо, этим и объяснялось совершенно неожиданное для меня приглашение прибыть к нему для беседы.
Что я знал о И. С. Коневе? Во время войны в армии о нем шла молва как о генерале, не терявшемся в самой сложной боевой ситуации. После войны прославленный военачальник стал главнокомандующим Центральной группой войск и верховным комиссаром по Австрии, потом в течение нескольких лет – главнокомандующим Сухопутными войсками, к середине 1950-х – заместителем министра обороны.
Как разработчик оружия я с ним не встречался ни разу, хотя именно в бытность Конева в должности главкома Сухопутных войск стрелковые части начали оснащаться автоматами АК-47. Слышал, что Иван Степанович любил лично опробовать поступающие на вооружение образцы, высоко ценил дегтяревский ручной пулемет РПД, симоновский самозарядный карабин СКС. Знал и о том, что он придавал большое значение овладению автоматическим стрелковым оружием, постоянно интересовался, как ведут себя различные системы в боевой обстановке, на учениях.
Помню, как прибыли мы к Главнокомандующему Объединенными вооруженными силами Варшавского Договора вместе с начальником управления стрелкового вооружения ГАУ Е. И. Смирновым. Иван Степанович поднялся нам навстречу, высокий, широкоплечий, походка твердая, военная.
– Автомат ваш держал в руках, стрелял из него, а вот его создателя, к сожалению, вижу впервые, – крепко сжал мою ладонь Конев. – Присаживайтесь. Хочу с вами посоветоваться.
Разговор сразу принял деловой характер. Иван Степанович стал обстоятельно расспрашивать меня: над чем работаю, какие есть новинки в проектировании оружия, как они выглядят по сравнению с иностранными образцами. Я понимал, что он, конечно же, все это знал. Но, видимо, ему хотелось сверить свои позиции, утвердиться в созревшем у него решении.
– Сколько у нас в армии сейчас на вооружении находится образцов стрелкового оружия? – обратился Конев к Смирнову.
– Одиннадцать образцов, товарищ маршал.
– Значит, более десяти только в наших войсках. Да плюс к этому в армиях наших союзников свои, отличные образцы. Тут, полагаю, есть над чем задуматься. Крайне необходимы нам единые, унифицированные образцы, простые, живучие, надежные. Каково же мнение на этот счет конструкторов?
– Конечно, создание комплекса автоматического стрелкового оружия с высокой степенью унификации ликвидирует большое разнообразие конструкций, – ответил я. – Наша опытно-конструкторская группа активно включилась в решение этой задачи. Только к нашей работе отношение неоднозначное. Возникает немало трудностей.
– В чем они заключаются конкретно, поясните, пожалуйста.
– Некоторые из наших ведущих конструкторов считают этот путь неоправданным. Они утверждают, что он приведет к застою в оружейном деле, ограничивает творческие возможности. В Государственном комитете по открытиям и изобретениям порой даже не рассматривают заявки, в которых заложена унификация. Довод: в такой работе нет новизны.
– Вот как, – удивился Главнокомандующий. – Путь к максимальной простоте оружия, к обеспечению взаимозаменяемости деталей, к уменьшению разнообразия конструкций, оказывается, почитаем не у всех разработчиков оружия. Спросили бы у нас, прошедших войну, у солдат-фронтовиков, горько иной раз сожалевших, что нельзя было, а такая необходимость возникала часто, переставить детали с дегтяревского образца на шпагинский или судаевский. Еще сложнее обстояло дело с пулеметами. Совсем разных конструкций.
– Знаете, Иван Степанович, для нас, конструкторов, много легче разработать новый образец, чем создать унифицированный. Гораздо труднее другое – совместить боевые и эксплуатационные качества нескольких образцов в одном; унифицированном.
– Слышал, что ваши новые образцы находятся уже на стадии заводских и полигонных испытаний.
– В конкурс на создание таких образцов включились не только мы, но и конструкторы из других КБ. Наши усилия поддержали Министерства оборонной промышленности и обороны. Очень помогает тесный контакт с управлением, возглавляемым генералом Смирновым, – повернулся я в сторону Евгения Ивановича.
– В Главном артиллерийском управлении, исходя из требований, предъявляемых к унифицированным системам, отрабатывается стандартизация методов и средств испытания образцов, – добавил Смирнов.
– Это как нельзя своевременно сейчас, – поддержал Конев. – Военный совет Объединенных вооруженных сил, проводя в жизнь единую военно-техническую политику, надеется, что автоматическое стрелковое оружие, разработанное нашими конструкторами на основе унификации, станет базовым и при оснащении соединений и частей как нашей армии, так и армий стран социалистического содружества. Желаю вам успеха.
