Войсковые испытания моего нового автомата прошли успешно и показали его явное преимущество перед штатным АК-47. Военные рекомендовали этот образец для принятия на вооружение взамен АК-47 с условием предварительного устранения некоторых выявленных испытаниями недостатков. А. А. Малимон:
Так были приняты на вооружение автомат АКМ и ручной пулемет РПК под один и тот же патрон калибра 7,62 мм. Буква «М», появившаяся в названии моего автомата, означает – «модернизированный».
Теперь в армейском отделении вместо трех разнотипных образцов под один и тот же патрон находятся два. А, учитывая стопроцентную взаимозаменяемость основных деталей и механизмов, можно сказать, один. Проведенная работа значительно облегчила эксплуатацию оружия в войсках и дала большой экономический эффект.
Это краткое, я бы сказал, «облегченное», техническое описание событий и дел того времени едва ли создает впечатление о той напряженности, в которой я и мои товарищи жили в те годы…
Когда мы заканчивали работу над АКМ и РПК, к нам на завод приехал Д. Ф. Устинов, тогда уже заместитель Председателя Совета Министров СССР. Мы хорошо знали привычку Дмитрия Федоровича первым делом ознакомиться с тем, что сделано, что запущено в серию или осваивается в производстве. В большом зале на столах разложили продукцию. Представлено было не только боевое оружие нашей системы, но и образцы охотничьего и спортивного оружия, разрабатываемого нашими коллегами-конструкторами.
Первому пришлось докладывать мне. Я осторожно спросил:
– Каким временем располагаете, Дмитрий Федорович?
– Ох, и хитер конструктор, – отозвался Устинов. – Считай, что располагаем тем временем, в течение которого тебе интересно будет рассказывать, а нам интересно слушать.
Он прошел вдоль столов, бегло осмотрел образцы и повернулся к сопровождающим его нескольким военным и гражданским лицам.
– Послушайте внимательно конструктора. Представленное нам автоматическое стрелковое оружие, унифицированные системы – новый шаг вперед в оружейном деле.
Образцы лежали по порядку: два базовых – автомат АКМ и ручной пулемет РПК и вся «семья», рожденная на их основе. Автомат для ВДВ (воздушно-десантных войск) и других родов войск – АКМС (с металлическим складным прикладом). Автомат с ночным прицелом для пехоты – АКМН и АКМСН. И еще три ручных пулемета – соответственно РПКС и с ночными прицелами РПКН и РПКСН.
Докладывая, я назвал несколько цифр:
– Если сравнить АКМ с АК, то преимущества первого по сравнению с его старшим «братом» выглядят так: вес уменьшился на двадцать пять процентов, кучность боя при автоматической стрельбе улучшилась в полтора-два раза.
– Каков эффект от нововведений?
– Значительно сокращен расход легированных дорогостоящих сталей. Трудоемкость изготовления каждого изделия снижена на 20 процентов, расход металла – на 13 процентов.
– Это все по модернизированному автомату. – Дмитрий Федорович опять пошел вдоль столов, на одном из них притронулся к ручному пулемету. – Скажи, пожалуйста, как соотносится трудоемкость изготовления твоего изделия, скажем, с дегтяревским РПД?
– По технологической оценке трудоемкость РПК составляет 60 процентов от трудоемкости РПД, наш пулемет на два килограмма легче дегтяревского.
– Хороший показатель, – откликнулся на мои слова один из сопровождавших Устинова генералов.
Я долго еще рассказывал об особенностях унификации представленного оружия, приводя конкретные цифры, наглядно демонстрируя при разборке и сборке образцов. При этом я обратил внимание всех присутствующих на плакаты, где было наглядно отображено: какие детали и узлы взаимозаменяемы.
Устинов обратился к тем, кто его сопровождал:
– Я думаю, товарищи, вы составили себе представление о том, насколько выгоден для войск и для производства решительный поворот к унификации оружия. Первое. Максимальная простота устройства, надежность в работе. Второе. Высокая технологичность. Третье. Дешевизна производства изделий. Четвертое. Войсковая ремонтопригодность.
Когда знакомство с образцами закончилось, всех пригласили в тир. Устинов шел рядом с директором завода. По дороге он пригласил меня к ним присоединиться. Я подумал, что Дмитрий Федорович хочет продолжить разговор о работе нашей группы. Однако совершенно неожиданно Устинов спросил:
– Доложи, когда ты последний раз в отпуске был?
Я смутился, не зная, как реагировать на его вопрос, начал вспоминать.
