Спальня была выполнена в нежных золотистых тонах - золотистые обои, огромный камин из желтого ракушечника, золоченые канделябры в человеческий рост. Царила в спальне огромная белая с позолотой кровать под великолепным балдахином из золотого бархата, застеленная алыми шелковыми простынями. Поверх них лежала шкура огромного белого тигра. Федор убил его в противоборстве, не на жизнь, а на смерть, голыми руками.
Федор упал на кровать, увлекая за собой своих спутниц. Девицы захихикали. Подтянув к себе первое попавшееся податливое женское тело, Федор зарылся лицом в мягкие груди, прижался к нежной и жаркой коже. Кошка прижалась к нему так, что только кожа мешала им стать единым целым, ногами обвив его поясницу. Нежный язык прошелся по позвоночнику Федора, другой язык начал ласкать затылочную ямку.
Федор встряхнулся и выпустил женщину из объятий, перекатился на спину и усадил красотку на себя сверху. Тотчас же два алых жарких рта впились в его соски. Федор застонал и протянул руки к женщине, сидящей сверху. Но руки были отброшены, и Федор сдался на милость победительниц, позволив им дарить себе наслаждение.
Когда и в этот раз, чувственный вихрь нахлынул волной и отступил, как волна морского прибоя, Федор пришел в себя, встал с постели и пошел на кухню. Кошки проводили его задумчивыми взглядами.
На кухне Федор открыл две бутылки красного вина, вытащил из холодильника фрукты и конфеты, нашел в шкафчике четыре фужера, загрузил все это на поднос и понес в спальню. Кошки сидели по краям огромной постели, в их позах чувствовалась неуверенность.
- Привет, - сказал Федор, поставив поднос на кровать, - Давайте знакомиться, что ли?
Это были первые его слова, обращенные к кошкам за все время, проведенное в его доме. Кошечки повеселели и заулыбались. Федор разлил по фужерам вино, поставил опустевшую бутылку на пол, уселся на кровать и притянул к себе ближайшую женщину.
- Тебя я помню. Ты - Маал, - он протянул ей фужер.
- Да, повелитель, - улыбнулась женщина.
- Так, - он взял другой фужер и потянулся за следующей, - Ты - Люйр?
Женщина засмеялась и потерлась головой о руку Федора:
- Вы помните... Я поражена...
Он вручил ей фужер и обратился к третьей:
- А вот тебя я вижу впервые.
Женщина покраснела и опустила глаза:
- Я недавно в Петербурге...
- И откуда ты?
- Из Новосибирска...
- Физика?
Женщина кивнула.
- Как тебя зовут?
- Мийр.
Федор протянул ей фужер и взял с подноса последний - для себя.
- Ну что же, выпьем за знакомство... мои кошечки, - он по очереди прикоснулся своим фужером к фужерам женщин.
Женщины засмеялись в унисон и стали пить вино. Федор оторвал себе несколько виноградин и с удовольствием выдавил прозрачную мякоть себе на язык. Маал смотрела на него из под опущенных ресниц. Федор протянул руку и осторожно забрал фужер из руки женщины.
- Угощайтесь, - Федор кивнул женщинам на поднос и переключил свое внимание на Маал.
Кровать была огромна. Федор и кошка перекатились в другой ее конец и принялись ласкать друг друга. В этот раз мужчина взял на себя инициативу, лаская обольстительную женскую плоть, выискивая чувствительные точки, находя самые нежные места. Кошка извивалась в его руках, шипя от удовольствия, ее зрачки то расширялись, то сужались, наконец, она завыла на одной протяжной ноте, испытывая невыразимое наслаждение только от прикосновений рук и губ мужчины. Федор дождался, пока схлынут последние волны экстаза и погрузился в ставшее податливым и необыкновенно мягким тело.
Он еще три раза ходил за едой и вином, что бы поддержать силы в себе и своих великолепных игрушках, вновь и вновь погружаясь в призрачный океан вожделений и нежных, как шелк, ласк.
Под утро они переместились в джакузи. Женщины ели манго, отрезая от него ломтики своими острейшими зубами, а Федор, принимая в этой игре живейшие участие, откусывал оранжевую мякоть, выхватывая куски у самого краешка женских губ. Сок капал в пенную воду, на грудь Федора, на белоснежный фаянс ванны, на нежную кожу женщин. Они наслаждались друг другом в пенных волнах гидромассажа, Федор то вел, то подчинялся, и в этой изысканной муке лица женщин сливались в одно невыразимо прекрасное, любимое, незабываемое лицо.
Как они вновь оказались в кровати, Федор помнил смутно. Проснулся он, от грохота пушки Петропавловской крепости. Выбравшись из-под груды совершенно бесчувственных женских тел, он отыскал в шкафу халат, достал какие-то лоскуты для дам и, бросив тряпки на кровать, поплелся на кухню.
Бросив на сковороду четыре куска мяса, он принялся делать кофе. В ванной снова полилась вода - кошки почуяли запах жареного мяса, но на кухне появится не смели.
- Подъем! - крикнул Федор на всю квартиру, - Кто опоздает, еды не получит!
В тот же момент Маал появилась в дверях:
- Люйр и Мийр в ванной, повелитель. Они сейчас придут...
- Я разве тебе не запрещал так называть меня? - спросил Федор, обернувшись через плечо.
- Это было так давно... Вы могли забыть... Или изменить свое решение.., - Маал подошла к нему вплотную, но прикоснуться не решалась.
- Ты завтра чем занимаешься? - спросил Федор
