А ей было тяжело, на неё нападала здоровенная псина, явно побольше обычных собак, даже её меч не мог сильно пробить шкуру этого монстра. Думать было некогда и я с разбега, громко матерясь, вонзил копьё в его брюхо, правда не глубоко. Вот про меня наверно сказано, про отвагу и чё-то там ещё. Тварь взбесилась, и охваченная яростью собака едва не откусила упавшей Маринке руку. Разум покинул моё тело, и я в полном бешенстве приказал Жорику выпить эту тварь.
Не знаю, наверно парень почувствовал моё состояние, или понял, что нам сейчас не вытянуть этого вожака, и мы, вот, вот, сдохнем. Но он сделал удивительную вещь, резко втянув с ещё живой псины его эфир, он разом скомканным пучком энергии отправил его обратно. Голову несчастного создания просто разорвало, но вот только часть этого эфира досталась и мне.
Мой разум и сознание мгновенно охватила остервенелая ярость и дикий всепроникающий голод. Ничего не соображая, я вернулся в своё тело, и напор злобных эмоций захлестнул мою голову. Бешенство и звериное буйство раздирало меня на части, я буквально задыхался от охватившего меня гнева. Но стержнем, прошившим меня насквозь, была сила и… голод, всепожирающий голод. Срывая связки я заорал. Схватив Маринкин меч, кинулся крошить все, что попадалось под руку, не давая никому, даже приблизится к нашей девочке. От меня во все стороны, скуля и поджав хвосты стали разбегаться ещё недавно грозные собаки. Не знаю, сколько времени я гонялся за ними, круша им черепа и выворачивая кишки наружу, но в себя я пришёл после донёсшейся канонады от большого количества выпущенных пуль, подмога подошла вовремя.
С меня словно сдули воздух, и я просто рухнул около дрожавших от переутомления Маринкиных ног.
Как прибывшие охотники и войны гарнизона добивали всяких набежавших тварей, я уже не видел, меня с Маринкой отнесли на носилках в Форт. Тогда погибли два молодых бойца из прибывшего пополнения, и человек десять получили серьёзные ранения. А ещё, тогда до меня дошло, почему очень редко попадается целая собачья шкура, для пошива нашей одежды. Она почти вся была сделана из разного размера кусочков.
Вынырнув из воспоминаний я посмотрел на лежащую на моих коленях «Лупару», именно на трофейные шкуры мне удалось выменять мою прелесть.
Эта башенка на одном из углов Форта была выбрана для моих посиделок не случайно, отсюда было проще всего дотянуться до леса. До нужного мне леса. Всё дело в том, что лес очень неоднороден, и это ещё мягко сказано. В последние дни, мне удалось неплохо изучить округу на наших занятиях со старшиной. Мы уже выросли из коротких штанишек и теперь, всей группой совершаем некий утренний променад по лесу, вокруг нашего будущего города.
Даже на таком относительно небольшом участке встречается и чистый бор, почти без травы и кустарника, смешанный тип, где всего понемногу, типичный бурелом, словно вырванный куском из нашей Земной тайги, и натуральные джунгли. Но самый интерес у меня вызвала часть леса, где бурелом, словно агрессор нахраписто влез в джунгли, создав в этом месте причудливую, и напрочь непроходимую зону. И этот участок был огромен, он простирался в две стороны, от нашего поселения, цепляя его самым краем.И я не особо удивился, когда узнал что зона выброса аккурат проходит, по этому удивительному лесу, сама и формируя подобную мешанину.
Тут всё дело было в строении нашей долины. Её опоясывали невысокие горы, расположенные практически по ровному кругу, и имевшие два широких ущелья, они располагались ровно напротив друг друга в разных концах. Между ними широкой полосой и произрастало подобное чудо, становилось понятно, что если проложить незримую прямую линию сквозь эти два места, то продолжаясь, один конец упрётся в очаг выброса. А наш город и строился рядом с выходом из долины, дальним, естественно.
Временные, спонтанные разломы происходили на этой широкой полосе, ближе к центру долины, что давало предположение, что когда-то на этом месте тоже было место силы, да и невысокие, насыпные, ровные горы как-бы намекали.
Поэтому меня и интересовал этот участок, очень интересовал, именно здесь жили, самые свирепые существа и рождалось потомство у всех зверей долины. Неудивительно, что после каждого выброса местная фауна настойчиво возвращалась на места своего обитания, в свой ареал.
Сейчас мы с Жориком тщательно и планомерно изучали ближайший к Форту участок уникального леса. И если мне удастся осуществить задуманное то…
-- Ха, я же тебе говорила, что он здесь.--Радостный голос пчелы прервал поток моих измышлений.
-- Наверно он гнездо себе вьёт, вишь, сидит, нахохлился как воробушек. -- Зета как ей и положено, подхватила начинание своей подруги, нервно притопывая своей изумительной ножкой.
Эти теперь не отстанут, я с сожалением вернул сознание обратно и спрыгнул с крыши башенки под ноги моим очаровашками.
--Вы по делу или так?-- надо сразу сбить настрой, а то их игривые монологи не закончатся никогда.
Сморщив свой милый носик, Наташка, тоже пошаркав ножкой, ткнула пальчиком куда-то вниз.
