Лесной егерь видит деревья, которые можно срубить, не ломая местную экосистему, рудознатец замечает руду в горных породах и недрах земли, водовозы чувствуют воду, ну и так далее, теперь понял?
-- Да, спасибо что рассказал, но у меня к тебе вопрос? Скажи а того чувака что в Тулу перевели, не Петро случайно звали.
Серёга очень странно на меня посмотрел и ответил.
-- Нет, Вано, чего это он тебя так заинтересовал? --Судя по его лицу он сам офигел от такой созвучности.
--Понимаешь, я тут недавно повстречал первого толстого человека на этой планете, и ты не поверишь, он работал вечным вахтенным в одной из казарм.
--Толстого говоришь. --Серёга приподнял тело и, усевшись «по-турецки» развернулся ко мне.
* * *
Джеймс Тейлор (младший) с угрюмым выражением лица, читал очередное донесение с ленты телеграфа. Впрочем, к полученной информации его мрачное настроение, ни имело ровно никакого отношения. Да и сердитым, он себя не ощущал. Просто это был не более чем его поведенческий паттерн, который он использовал для общения с нижестоящими учениками и смотрителями Московского представительства «Ордена знаний».
Сейчас Джеймс, лихорадочно решал, как ему поступить, можно самому воспользоваться информацией и принять решение, или всё же сначала доложить второму стражу. Казалось, отсиди спокойно своё дежурство и сдай отчёт, тем более никаких событий в принципе за его смену не произошло, и это банальное сообщение от агента «Штука», находящегося на задании в поселении Новая Рязань, ничем не отличается от сотен ему подобных. Но был один нюанс, и он носил имя Джемс Тейлор (младший).
С самого рождения маленький Джемс был чрезвычайно завистлив, его буквально сжирала внутренняя жаба, глядя на новый велосипед у соседского мальчишки, на хорошую и дорогую одежду своих одноклассников, завидовал богатству, успеху, славе, да всему, чего казалось, его несправедливо обделили, и с годами, это чувство только росло и крепло.
В гармонии с его самой сильной эмоцией, взрастали и другие черты его характера. Чтобы соответствовать недосягаемым предметам и лицам, ему приходилось много врать, и это у него просто отлично получалось. Учитывая изначально трусоватую натуру, к окончанию школы из Джеймса получился напрочь лживый подонок, вознёсший своё лукавое лицемерие в ранг внутренней добродетели.
Нью-Йорк, куда Джемс отправился поступать в колледж, произвёл на него неизгладимое впечатление, только усилив все его фобии и желания.
В своей новой группе он начал врать сразу, начиная прямо со знакомства и первых разговоров. Студентам он представился как сын владельца туристического бизнеса из Вифлеема, но образование получивший в Лондоне.
Джемс за прошедшие годы научился врать лукаво и изощрённо, стараясь в своих рассказах не вдаваться в подробности, что бы в конец не погрязнуть во лжи. Вот и в колледже он действовал также.
Он действительно родился в Вифлееме, и казалось, гордись, что ты появился на свет в месте рождения Христа и где правил Давид. Вот только его Вифлеем находился в штате Пенсильвания, и омывала его не Божья благодать, а местная река Лихай. Натянув как всегда «Сову на глобус», он представил второго партнёра небольшой букмекерской фирмы за владельца туристического бизнеса. Это вообще не представляло для него проблемы, своих родителей он люто ненавидел, даже не замечая, кто ему проплатил учёбу, и закидывал деньги на мелкие расходы
И даже в Лондоне он учился, правда, три дня. Будучи там, на школьной экскурсии постигал азы местной артикуляции.
Патологическая жадность и жажда наживы, выдаваемая им за экономию и бережливость, толкали его кипучую натуру к действиям. В чём его нельзя было упрекнуть, так это в феноменальной целеустремлённости.
Уже на первых каникулах он умудрился отправить пол класса к «себе на родину» посетить могилу праматери Рахиль, обещав незабываемые впечатления и конечно проживание в его родовом особняке. Разведённые на деньги студенты долго не могли дождаться обещанной благодати, и очень удивлялись проживанию в трёхзвёздочном отеле.
Очередной раз соврав, про сгоревшее буквально накануне родовое гнездо, он умудрился собрать с сердобольных сокурсниц ещё и денег на восстановление.
В знак благодарности он пообещал в лёгкую решить их вечную проблему с девственностью. Собрав засушенные фекалии от собак «Большого яблока» он, обварив какашки в сладком сиропе, выдал их за древние лечебные гранулы с острова Лесбос. Рассказав, что мол, девственная плевра возвращается на природой положенное ей место без всяких последствий, но правда не сразу, а после нескольких приёмов. В доказательство, он притащил с улицы зарёванную слёзами счастья негритянку, и представил её как неоспоримое доказательство чудодействия гранул. Та наса.. в уши доверчивым девахам о своём женихе миллиардере, что с радостью принял девственницу в свою семью.
Парням же он впарил волшебные пряники зачарованные Египетским Богом Минном, лично, на вечный стояк. Для этого он купил у барыг каннабиса и замаклачил из него чудесное лакомство, обильно сдобрив его «Виагрой».
