Давно уже больна ужасным я недугом.Давно... Едва лишь стал Тесей моим супругомИ жизнь открылась мне, исполненная благ,В Афинах предо мной предстал мой гордый враг.Я, глядя на него, краснела и бледнела,То пламень, то озноб мое терзали тело,Покинули меня и зрение и слух,В смятенье тягостном затрепетал мой дух.Узнала тотчас я зловещий жар, разлитыйВ моей крови, — огонь всевластной Афродиты.Умилостивить я пыталась божество:Я ей воздвигла храм, украсила его:Куря ей фимиам, свершая жертв закланья,Я мнила, что она смягчит мои страданья.Но тщетно было все — и фимиам, и кровь:Неисцелимая пришла ко мне любовь!Я, вознося мольбы богине Афродите,Была погружена в мечты об Ипполите.И не ее — о нет! — его боготворя,Несла свои дары к подножью алтаря.Я стала избегать его. Но все едино:В чертах отца — увы! — я находила сына!Тогда решилась я восстать против себя,И, страсть преступную насильственно губя,Любимого врага преследовать я стала.Роль злобной мачехи искусно разыграла:Упреки, жалобы — им не было конца,И вынужден был сын покинуть дом отца.Уехал он, — и тут настало облегченье:Дни мирно потекли, ушло мое смятенье.От мужа утаив, что наш несчастлив брак,Усердно я блюла супружеский очаг,Воспитывала я детей своих прилежно...О, рок безжалостный!.. Борьба с ним безнадежна!В Трезен, куда была мной сослана любовь,Привез меня мой муж. Открылась рана вновь.В крови пылал не жар, но пламень ядовитый, —Вся ярость впившейся в добычу Афродиты.Какой преступницей, каким исчадьем злаЯ стала для себя самой! Я проклялаИ страсть, и жизнь свою. Я знала: лишь могилаСкрыть может мой позор; я умереть решила.Вняв просьбам и слезам твоим, тебе во всемПризналась я теперь. И я не каюсь в том.Но зная, что на смерть осуждена я роком,Ты не тревожь меня ни стоном, ни упреком,Не отговаривай, не вздумай помешатьИ гаснущий костер не тщись раздуть опять.<p><strong>ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ</strong></p>
Федра, Энона, Панопа.
Панопа.
О госпожа, прости! Мне довелось явитьсяС известьем горестным к тебе. Узнай, царица,Что смертью взят наш царь и твой супруг, Тесей.Об этом ведомо уже Элладе всей.
Энона.
Как! Что ты говоришь, Панопа?
Панопа.
Я сказала, —Пусть госпожа не ждет царя. Его не стало.Вошедшие сейчас к нам в гавань кораблиЦаревичу ту весть с собою привезли.
