Царь, Федра не его — тебя оберегала.Царица, видя страсть, пылающую в нем,Объята ужасом, раздавлена стыдом; —Узнай, о государь, — уже была готоваПо воле собственной сойти в Аид, без зова,И смертоносное блеснуло лезвее.Но все ж успела меч я вырвать у нее.Когда в тревоге царь, в отчаянье царица, —Пусть и во вред себе, — могла ль я не открыться?
Тесей.
Теперь я понял все. Злодей!.. Недаром онПри нашей встрече был так бледен, так смущен.Нет, не заметил в нем я радостного пыла,И холодность его меня расхолодила.Но страсть преступная давно ли в нем кипит?Давно ли мачехе признался Ипполит?Еще в Афинах?
Энона.
Царь, ты знаешь, как царицеХотелось, чтобы он уехал из столицы.
Тесей.
И здесь он за свое вновь принялся, как встарь?
Энона.
Тебе сказала я всю правду, государь.Прости, но долее я быть с тобой не смею:Царица в злой тоске, мне место рядом с нею.<p><strong>ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ</strong></p>
Тесей, Ипполит.
Тесей.
О боги! Вот и он!.. Кто догадаться б могПо виду, что давно сроднился с ним порок?Растленная душа!.. Меж тем в его обличьеВидны достоинство, суровое величье...Как узнавать людей? Ах, если б длань судьбыПечати ставила предателям на лбы!
Ипполит.
Осмелюсь ли спросить, о государь могучий,Что на твоем челе сгустило эти тучи?И на кого должна обрушиться гроза?
