Что ж, выслушай, но знай: я говорю сейчасПо воле царственной твоей в последний раз.Наделена судьбой блестящей и высокой,Ты вспомнишь, может быть, о родине далекой,Где в некий день любовь зажгла меня всего "Стрелою, пущенной из ока твоего.Я к брату твоему Агриппе обратился,И он бы от тебя согласия добилсяПринять ту дань, что я принес тебе, любя,Но появился Тит и покорил тебя.Он пред тобой тогда предстал неотразимоВ блистанье грозовом разгневанного Рима,Восставший край сознал, что ныне обречен,Но скорбный Антиох был первым побежден,И, волю злой судьбы осуществив на деле,Твои уста моим умолкнуть повелели.Когда же, вместо них, взор неотступный мойИ вздохи горькие смутили твой покой,Ты приказала мне, жестокая царица,И чувство подавить — не то с тобой проститься.Я сдался, обещал, но знай: сейчас смиритьНе властна ты меня. Я буду говорить,И я скажу, что, дав обет бесчеловечный,Поклялся про себя любить любовью вечной.
