Сильней, чем думаешь, ее над Титом власть.Мне каждодневное с царицею общенье —Потребность первая, мой друг, и наслажденье.Признаться и в другом охотно я готов:Я лишь из-за нее благодарил богов,Что моего отца избрали благосклонноИ отдали ему Восток и легионы,Чтоб Рим истерзанный вручил себя всегоМиролюбивости и разуму его.Мне даже, — от тебя и этого не скрою, —На троне самому хотелось быть порою,Хоть я, — поверь мне, друг, — костьми б с восторгом лег,Чтоб дольше мой отец и жить и править мог.Такое я таил безумное желаньеЗатем лишь, что искал для милой воздаяньяЗа верность и любовь, что жаждал ей служитьИ мир к ее ногам покорно положить.И все же, несмотря на весь мой пыл великий,На клятвы, что давал я щедро Беренике,Теперь, когда ее возможно торжество,Теперь, когда я сам люблю сильней всего,Теперь, когда нам брак сулит вознагражденьеЗа пятилетнее жестокое томленье, —Я обречен сказать... О, как душа болит!
