Входит раб Креусы.РабО женщины, о гостьи! Где ж царица,Дочь Эрехтея? Я по всем домамЕе искал напрасно меж дельфийцев.КорифейТоварищ по неволе! Чем же ты1110 Так окрылен? Слова несешь какие?РабЗа госпожою гонятся. ЕеПриговорили городские властиПобить камнями. Нас же — вслед за ней.КорифейУвы! Увы! Что слышу? Или, тайноУбить замыслив этого Иона,Подслушаны мы были кем-нибудь...РабО да, и ты поплатишься, наверно.КорифейНо как на свет те козни вышли? Как?РабНеправду бог поставил ниже правды:Не потерпел он этого пятна.КорифейНо как? Тебя молю, не скрой, товарищ,1120 И умереть и видеть солнце намОтраднее, тебя услышав, будет.РабКреусы муж когда покинул храм,С собой увел и найденного сына.Он пир тогда ж замыслил, чтоб боговТоржественным благодарить служеньем;Сам в горы царь направился, где пламяДиониса колеблется. И тамДвойную Дионисову скалуОн оросить сбирался кровью тельчей[460]Взамен того, что сына вид емуДарован был. А юноше, прощаясь,Он приказал: «Велишь шатры раскинутьТы мастерам, а если слишком я1130 За жертвою рождения промедлю,Пусть без меня собравшимся гостямПредложат пир». И, взяв телиц, он отбыл,А юноша тотчас же на столбахВелит шатер без стен раскинуть,[461] толькоОт пламени полудня защитивГостей да от закатного. КвадратныйТо был шатер, по плефру[462] сторона:А площадью был десять тысяч футов,Как говорят ученые. И зван1140 На пир был целый город. Для завесы жСвященные дельфиец ткани взялСреди сокровищ бога, — загляденье!И первое крыло покровов — крыша,Кронидова был сына дар. ОтнявЕго от амазонок, сын АлкменыПожертвовал оракулу. И былоТам выткано узором, как УранВ кругу эфирном собирает звезды,И Гелиос на крайний запад пламяСвоей четверки гонит, а за нимВлачится яркий Геспер; дальше Ночь1150 В одеждах черных и на колеснице,Без пристяжных. За нею звезды вслед.Плеяда держит средний путь эфира,С ней меченосный Орион. Над нимиМедведица, что повернула хвостК златой звезде полярной. Полным кругомГорит луна в зените, и Гиады,Предвестницы дождей,[463] чье никогдаЯвление пловца не обмануло, —И Эос наконец, и перед нейБегут светила ночи. По бокамШатра на тканях азиатских былиИх корабли написаны на веслах,1160 И эллинский в сраженье с ними флот,Да люди-полузвери и охотаИх конная на ланей и на львов.У входа же в шатер царя КекропаПред дочерьми клубилось тело, — дарАфинский, вероятно. ПосрединеШатра Ион кратеры разместитьВелел златые. И, главу поднявши,Глашатай возвестил, что пир открытДля всех дельфийцев. Вслед за тем палатаНаполнилась. И, головы венчав,1170 Дельфийцы приступили к пиру. КонченУж был и пир, когда в шатер взошелСтарик. Держась посередине залы,Он веселит гостей — так услужитьСтарается им всячески, из кружекИм подает он мыться, мирру жжет,Заведует распределеньем кубковИ сам гостей обносит. Между темФлейтисты появились, вслед и чашаПошла кругом. Но так сказал старик:«Ну, эту мелочь прочь бы. Чтоб весельеСюда пришло скорее, заменить1180 Большими надо кубки». И на сценуЯвляются чеканные сосудыИз серебра и золота. Всех большийХозяину подносит молодомуТогда старик, наполнив до краев.Туда ж он влил и яд, царицей данный,Чтоб новый сын ее глаза закрылРаз навсегда. Старик работал чисто.Для возлиянья чашу взял Ион,Да, на беду, какой-то раб как разНеладно тут сказал.[464] Тогда Ион,1190 Который в храме вырос, и искусныхГадателей наслушался, словаТе счел за знак дурной, и вот он новыйВелит наполнить чан. А сам виноГотовое на землю льет и то жеДругих он просит сделать. ВоцарилосьМолчание, покуда мы водойИ Библоса вином[465] спешим наполнитьСвященный чан. Лишь стая голубейКрылатая под сень влетела... В храмОни летают смело. Пить ли имХотелось, но в разлитой влаге клювыКупать они пустились тут и в горло1200 Пушистое вбирать ее. И сокДиониса вреда не делал птицам.Лишь та, что опустилась близ вина,Разлитого Ионом, не успелаИ клюв смочить, как крылья у нееЗатрепетали, задрожало тело...Кричать она, стонать... И вся толпа,Оцепеневши, смотрит, как голубкаКончается, и пурпурные ейСмерть выпрямляет ноги. Тут Ион,Откинув пеплос, грудью обнаженнойБросается на стол: «Кто собиралсяМеня убить? Эй, говори, старик,Ты хлопотал, нам подавая кубок!»И за руку Ион хватает старца,Чтоб взять его с поличным. И старикБыл принужден открыть, что от царицыОтрава та... Тут Локсия перстомУказанный стремится из палаты,А гости вслед. И судьям молвит он:1220 «Священная земля, я был отравленПриезжей из Афин, — а дочь онаПо крови Эрехтея». Власти ж ДельфовВсе, как один, решают со скалыЦарицу нашу свергнуть за попыткуУбить лицо священное, — и в храме.Весь город на ногах, да не найдут...Давно ли в путь злосчастный поспешала?Детей ей Феб был должен дать, — и вотС надеждами и жизнь она теряет.(Уходит.)
