РабО женщины, о гостьи! Где ж царица,Дочь Эрехтея? Я по всем домамЕе искал напрасно меж дельфийцев.КорифейТоварищ по неволе! Чем же ты1110 Так окрылен? Слова несешь какие?РабЗа госпожою гонятся. ЕеПриговорили городские властиНизвергнуть со скалы. И мы — за ней.КорифейУвы! Увы! Что слышу? Или, тайноУбить замыслив этого ребенка,Подслушаны мы были кем-нибудь...РабО да, и ты поплатишься, наверно.КорифейНо как на свет те козни вышли? Как?РабНеправду бог поставил ниже правды:Не потерпел он этого пятна.КорифейНо как? Тебя молю, не скрой, товарищ,1120 И умереть и видеть солнце намОтраднее, тебя услышав, будет.РабКреусы муж когда покинул храм,С собой увел и найденного сына.Он пир тогда ж замыслил, чтоб боговТоржественным благодарить служеньем;Сам в горы царь направился, где пламяДиониса колеблется. ЕгоОн оросить сбирался кровью тельчей[627]Двуглавую вершину. Сыну ж такОн приказал: «Велишь шатры раскинутьТы мастерам, а если слишком я1130 За жертвою рождения промедлю,Пусть без меня собравшимся гостямПредложат пир». И, взяв телиц, он отбыл,А юноша тотчас же на столбахВелит шатер без стен раскинуть, толькоОт пламени полудня защитивГостей да от закатного. КвадратныйТо был шатер, по плефру[628] сторона;А площадью был десять тысяч футов,Как говорят ученые. И зван1140 На пир был целый город. Для завесы жСвященные дельфиец ткани взялСреди сокровищ бога, — загляденье![629]И первое крыло покровов — крыша,Кронидова был сына дар. ОтнявЕго от амазонок, сын АлкменыПожертвовал оракулу. И былоТам выткано узором, как УранВ кругу эфирном собирает звезды,И Гелиос на крайний запад пламяСвоей четверки гонит, а за нимВлачится яркий Геспер; дальше Ночь1150 В одеждах черных и на колеснице,Но лошади ярма не носят.[630] ЗвездыЗа Ночью вслед. Плеяда же как разПосередине неба. ОрионЗа ней оруженосцем, и созвездьеМедведицы, что повернула хвостК златой звезде Полярной. Полным кругомГорит луна в зените, и Гиады,Предвестницы дождей,[631] чье никогдаЯвление пловца не обмануло, —И Эос наконец, и перед нейБегут светила ночи.По бокамШатра на тканях азиатских былиИх корабли написаны на веслах,1160 И эллинский в сраженье с ними флот,Да люди-полузвери и охотаИх конная на ланей и на львов.У входа же в шатер царя КекропаПред дочерьми клубилось тело. ДарАфинский, вероятно. ПосрединеШатра Ион кратеры разместитьВелел златые. И герольд, привставшиНа цыпочки, провозгласил, что пирОткрыт для всех дельфийцев. Вслед палатаНаполнилась. И, головы венчав,1170 Дельфийцы приступили к пиру. КонченУж был и пир, когда в шатер взошелСтарик. Держась посередине залы,Он веселит гостей — так услужитьСтарается им всячески, из кружекИм подает он мыться, мирру жжет,Заведует распределеньем кубковИ сам гостей обносит.Между темФлейтисты появились, вслед и чашаПошла кругом. Но так сказал старик:«Ну, эту мелочь прочь бы. Чтоб весельеСюда пришло скорее, заменить1180 Большими надо кубки». И на сценуЯвляются чеканные сосудыИз серебра и золота. Всех большийХозяину подносит молодомуТогда старик, наполнив до краев.Туда ж он влил и яд, царицей данный,Чтоб новый сын ее глаза закрылРаз навсегда. Старик работал чисто.<Для возлиянья чашу взял Ион,>Да, на беду его, какой-то рабНеладно тут сказал.[632] Наш господин,1190 Который в храме вырос и искусныхГадателей наслушался, словаТе счел за знак дурной, и вот он новыйВелит наполнить чан. А сам виноГотовое на землю льет и то жеДругих он просит сделать. ВоцарилосьМолчание, покуда мы водойИ Библоса вином[633] спешим наполнитьСвященный чан. Лишь стая голубейКрылатая под сень влетела... В храмОни летают смело. Пить ли имХотелось, но в разлитой влаге клювыКупать они пустились тут и в горло1200 Пушистое вбирать ее. И сокДиониса вреда не делал птицам.Лишь та, что опустилась близ вина,Разлитого Ионом, не успелаИ клюв смочить, как крылья у нееЗатрепетали, задрожали ноги...Кричать она, стонать... И вся толпа,Оцепеневши, смотрит, как голубкаКончается, и пурпурные ейСмерть выпрямляет ноги.Тут свой пеплосНазваный сын срывает, и, на столВскочивши, он кричит:«Кто собиралсяМеня убить? Эй, говори, старик,Ты хлопотал, нам подавая кубок!»И за руку Ион хватает старца,Чтоб взять его с поличным.И старикБыл принужден открыть, что от царицыОтрава та... Тут Локсия перстомУказанный стремится из палаты,А гости вслед. И судьям молвит он:1220 «Священная земля, я был отравленПриезжей из Афин, — а дочь онаПо крови Эрехтея».Власти ж ДельфовВсе, как один, решают со скалыЦарицу нашу свергнуть за попыткуУбить лицо священное — и в храме...Весь город на ногах, да не найдут...Давно ли в путь злосчастный поспешала?Детей ей Феб был должен дать, — и вотС надеждами и жизнь она теряет.ХорНет больше мне, нет от смерти,1230 Несчастной, спасенья, — нет!Улика, улика — этоУбийство проклятой смесьюИз сока лозы и капельКрови быстрой ехидны...О, жертва богам поддонным —Дни мои пожирающий ужас!И царице моей кончинаРазбитой об острые камни...Улететь... улететь бы на крыльях,Затаиться в пещерный сумрак.1240 Как уйти нам от каменной смерти?Поручить себя быстрым колесамИль корме корабля?.. Что делать?О, куда ж я уйду,[634] если богИз когтей у черной не вырвет...Ты ж, царица, твой жребий! о, горе!Мы хотели убить другого —На краю могилы мы сами;[О, неужто ж все это не сон?]
